В картинной галерее,Рабинович спрашивает генерала (картавя): — Это кто, Сувогов? Генерал (передразнивая): — Да, это Сувогов, Сувогов... Рабинович: — Зачем вы мне подражаете? Вы бы лучше ему подражали..!
— Рабинович, что я вижу! Вы едите сало? — Ну таки да. — Ну какой же вы тогда еврей, если едите сало? — А давайте спросим так: ну какое же это сало, если его ест еврей?
Местный и приезжий евреи стоят у могильной плиты с надписью «Неизвестному еврейскому солдату». Приезжий сокрушается: — Никак нельзя узнать, кто здесь лежит? — Почему нельзя? Все знают, что здесь лежит Хаим Рабинович. — Так причем здесь неизвестный солдат?! — Точно неизвестно, был ли Хаим Рабинович солдатом.
Рядовой Рабинович пожаловался на кражу сала из его тумбочки. Прапорщик удивленно спросил: разве евреи сало едят? Нет, ответил Рабинович, не едят, и я не ем. Я им мозоли на ногах смазывал... И тут рядового Петренко стошнило…
Житель Бердичева Рабинович приезжает в Одессу и хочет за углом справить малую нужду. К нему подходит милиционер и объясняет, что в Одессе это делать запрещено. Рабинович в отчаянии мечется по улицам - и вдруг видит вывеску еврейского доктора. Он тут же вбегает к нему в кабинет. - Доктор, - вопит он, едва сдерживаясь, - я не могу пописать! Доктор приносит сосуд и говорит: - Сейчас мы возьмём пробу... Погодите, но вы же запросто это делаете! - Конечно, - соглашается Рабинович, - но только когда мне разрешают.
Разговор в офицерском общежитии. - Как считаешь, может женщина помочь своему любовнику дослужиться до полковника? - Может. Для этого необходимо, чтобы её любовник был генералом.
Армия. Войсковая часть 016X2. Жаркое лето стояло. Часть находится в лесу, а неподалеку озеро лесное, там только военные и купаются. На правом берегу офицеры управления, на левом - бойцы. - Товарищ генерал, у вас трусы наизнанку одеты, - кричит боец командиру. Генерал осмотрелся: - И вправду наизнанку, ну и зрение у тебя, солдат, явно снайпер. Боец: - Нет, не снайпер, просто у вас на трусах говно наружу..
— Рабинович, где вы теперь работаете? — В джазе. — Это с вашим—то слухом? На чём же играете? — На шиле! — Как это? — Дирижёр подаёт мне команду, я втыкаю шило в зад Нюме, он кричит: — Ой!, а хор подхватывает: — Мамбо, Италия!