В кинотеатре идет сеанс. Сидящий в ...

гастроли провинциального театра, последний спектакль, трезвых нет. шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. финал. один цезарь над телом другого. и там такой текст в переводе щепкиной-куперник:
"я должен был увидеть твой закат иль дать тебе своим полюбоваться". то есть один из нас должен был умереть. и артист говорит:
— я должен был увидеть твой... и он текст забыл, надо выкручиваться, по смыслу, а это стихи, проклятье, но он выкрутился! как поэт! он сказал:
— я должен был увидеть твой... конец! и задумчиво спросил:
— иль дать тебе своим полюбоваться?.. и мертвые поползли со сцены

Охотник собрался на охоту в тайгу. Местности не знает, берет с собой проводника из местных. Идут они по тайге. Проводник спереди прорубает проход в зарослях топором с длинным топорищем, охотник идет следом за ним с ружьем, в спину дышит. Хлоп! Из чащи навстречу выскакивает медведь! Проводник замер с поднятым топором, медведь тоже остановился.
Проводник, не оборачиваясь, говорит охотнику вполголоса:
– Иди сюда…
Сзади тишина. Он снова повторяет:
– Иди сюда!
Сзади опять тишина, он в третий раз аж шипит, захлебываясь слюной:
– Иди сюда, бл*н!
Сзади раздается голос охотника на пол тона тише:
– Нахр*на ты, муд*к, его зовешь?!

- Капитан, к вашей дочери сегодня придет учительница музыки, не выражайтесь при ней как сапожник. Она человек музыкальный, интеллигентный. Говорите так, чтобы она могла вас понять.
- Тысяча скрипичных ключей и ноту Фа мне в ухо!

Почему за женщин мы пьем стоя?
Во-первых, потому что лежа пить неудобно.
Во-вторых, чтобы некоторое время гордо возвышаться над ними.
В-третьих, мы пьем стоя, потому что так больше входит.
В-четвертых, мы таким образом разминаем затекшие конечности.
В-пятых, мы встаем, чтобы отряхнуть с брюк остатки салата.
В-шестых, встаем для того, чтобы лучше разглядеть всех присутствующих за столом женщин.
В-седьмых, придумали этот ритуал для того, чтобы в случае чего резко рвануть с высокого старта.
В-восьмых, мы таким образом выясняем, кто из нас остался под столом приставать к женщинам.
В-девятых, мы встаем, чтобы потом, садясь, почувствовать облегчение.
И наконец, мы поднимаемся для того, чтобы не слышать в самое ухо:
"Хватит пить! Тебе уже хватит!"
Итак, за женщин! Мужчины пьют стоя!

Маленькую Лизу, глухую на одно ухо, мама ласково называла Моно Лиза.

Едут в одном купе негр и еврей. Негр разворачивает газету на иврите и начинает ее внимательнейшим образом читать. Еврей некоторое время в состоянии полной фрустрации все это созерцает и наконец выдает: — Я, конечно, дико извиняюсь, но Вам шо мало, шо Вы негр?

Любовь - это когда у женщины большие уши, а у мужчины - макаронная фабрика.

Лектор рисует на доске график и, немного ЗАИКАЯСЬ, говорит:
– А вот это м-мы сейчас заштри-заштри…
Добрый студент решил помочь:
– … х*ем.
Тишина… Лектор, поправляя галстук:
– Ну кто чем, а я мелом!

Жена ушла жить к соседу. Какое наслаждение теперь по вечерам с холодной бутылкой пива в руке сидеть, прижавшись ухом к стене, и наслаждаться шумом скандала. И думать сладострастно при этом: «А ведь на его месте мог быть я…».