В юности я выбрал себе принципом поступать с людьми так, как они поступают со мной. Я дружил с теми, кто хотел дружить и торговал с теми, кто хотел торговать. Я бил агрессоров, обманывал мошенников, предавал предателей. В общем, не прошло и двадцати лет, как я обзавёлся репутацией самой мерзкой, самой подлой и самой непредсказуемой твари, какую только рождала эта планета.
В наше время самый бесправный человек - это белый, физически и психически здоровый мужчина работоспособного возраста и традиционной сексуальной ориентации
Это глупо, что три месяца каникул нам положены в детстве, когда у нас и так полно энергии, а не взрослом возрасте, когда такой отдых очень бы даже пригодился.
Идет прапорщик по танковой части - видит что боец с молотком на палец стоит дует. - В чем дело? - Да вот гвоздь забивал, по пальцу попал. - Кто-ж так бьет?! Смотри как надо! Берет гвоздь и лбом его по самую шляпу в стену вгоняет. Боец офигевает от такого и спрашивает: - Товарищ прапорщик, а в бетонную стену можете? - Да без вопросов! Берет гвоздь и опять по шляпу в стену лбом загоняет. Боец еще больше офигевает, но не отстает: - Товарищ прапорщик, а в броню можете? - Да без проблем! Берет гвоздь и в танк лбом по гвоздю лупит. Гвоздь гнется но не лезет. Тут уже прапор офигевает, берет второй гвоздь, опять бьет, и опять гвоздь гнется. Тут прапор не выдерживает, лезет в танк, а там - другой прапор спит и головой к броне прислонился.
Солдат вернулся из разведки и докладывает: — Обнаружил не разрушенный мост. — Танки пройдут? — Пройдут. — Конница пройдет? — Может, пройдет. — Значит, и пехота пройдет? — Пехота не пройдет, товарищ капитан. — Как же это может быть? — Там привязана злая собака.
Все люди в молодости похожи на виноград. Но с возрастом беспокойные превращаются в вино, скучные - в уксус, сухие - в изюм, а крепкие - в чачу. И только самым игривым суждено стать шампанским!
1943 год. Убегает польский ксендз от фашистов. Бегут лесом. Все немцы отстали, один только преследует. Выбегают из лесу и вдруг вырастает перед ними стена. Поляк поднимает руки, немец прицеливается, и раздается голос с небес: - Не убивай его! Отпусти! - Почему? - Он будет ПАПОЙ! - А мне что с этого? - А ты будешь следующим ПАПОЙ.