Вань, а Вань, а правда, что мы душе...

Встретились как-то мужики, разговорились - естественно, о женщинах.
А раз о женщинах - значит, об отношениях с ними. Один говорит:
- Эх, у меня такая жена: я с ней и так, и так, и вот этак!
- Да это что! Я вот со своей и так, и вот так...
- Да я со своей вообще вот так!
И только Ваня молчит.
Его спрашивают:
- Вань, а ты - как?
- Я? А я... А я - с чувством собственного достоинства!

- Степа, дай денег в долг?
- Ваня, ну кто же так спрашивает?
- А тогда скажи как надо?
- Степа, дорогой, возьми, пожалуйста, деньги, которые я у тебя занимал!

- Где это ты ребро сломал?
- Да в собственной постели.
- И как же ты умудрился?
- А вот так. Прижался к своей бабе и говорю: "Маня, дай...". Ну она мне и дала со всего размаха локтем.
- Да и вредная же у тебя баба! Это она всегда так тебе дает?
- Нет, только когда имена путаю.

- Андрей, ты не забыл, что сегодня моя мама приедет? Надеюсь, ты вынес мусор и помыл посуду, как я просила. И сегодня детей ты забираешь!
- Господи, как же хорошо, что я Ваня!..

Почему надо жениться на еврейке.
Женится Иван на Саре. Первая брачная ночь. Он к ней — она от него, он к ней — она от него.
— Сарочка, милая, в чем дело, ты ведь моя жена, я ведь тебя люблю!
— Ты же знаешь, Иван, я еврейка.
— Да, Сарочка, и что?
— Не могу я без 100 долларов.
— Бог с тобой, Сарочка, ты же жена моя, я же тебя люблю!
— Да, Иван, понимаю, но сделать ничего не могу, без 100 долларов — никак!
Мучился Иван… Дал ей 100 долларов — все хорошо. Так и живут Иван с Сарой.
И вдруг дефолт, кризис. Иван приползает на коленях к Саре, рыдает:
— Сара, милая, мы разорены!
Сара зовет его к окну, отодвигает штору:
— Ваня, не переживай ты так. Видишь, вон за углом булочная — это моя булочная, а видишь, напротив аптека — это моя аптека. А видишь, вон там стройка идет — это мой дом строится! А был бы ты попроворней, Ваня, весь мир был бы наш!

- Прикинь, Вань, вчера я познакомился с двумя американцами, черезвычайно жадными.
Один из них поехал в свадебное путешествие один!
А другой: попросил его захватить что-нибудь на вечеринку, а он привёл свою собаку.

Ваня, Вася и Петя вызваны на судебное заседание по установлению отцовства.
Ваня:
– У меня идея. Если мы все скажем, что признаем отцовство, нам ничего не смогут сделать.
Оба других приятелей с облегчением принимают это предложение.
Первым вызывают Ивана.
– Признаете ли Вы отцовство? – спрашивает судья.
– Да, господин судья.
Судья:
– Слушание по делу закончено!

Лежат муж и жена в постеле, жена говорит:
- Вань, ты такой некультурный, во время близости всегда говоришь пи$@а, х%*. Вот посмотри какая у меня рыжая, кудрявая и толстая, давай будем называть ее Аллой, а у тебя длинный и лохматый - назовем его Филей?
- Мань, а не пойти ли тебе в Борю Моисеева?
Варя Рябинкина.

Коротали как-то за бутылочкой Кузьма Минин, Дмитрий Пожарский и Иван
Сусанин. Бутылочка, вторая, а как водится, не хватило. Послали
Сусанина, все же помоложе, да и колхозник к тому же. Идет Ваня заплетается, а навстречу толпа поляков.
- Эй, мужик, где бы тут самогоночкой разжиться?
- Пошли со мной, я знаю в соседней деревне бабка продает.
Короче, завел Ваня всех куда-то в болото, и сам сгинул и поляки с ним...
Единство единством, а меру знать бы надо.

Лежат Ваня с Маней в кровати. Ваня обнял Маню. — Мань, ты как батарея! — Цо, теплая? — Не, ребристая.