Василий Иванович слыл неисправимым...

Компания пожилых пенсионеров каждый день собирается в одном из кафе Тель-Авива. Они пьют кофе и часами обсуждают ситуацию в мире. Рисуя положение дел, своими разговорами они часто приводят в уныние. Как-то раз один из них заставил остальных вздрогнуть своим заявлением:
«Знаете, а я – оптимист!»
Другие были сперва поражены, но потом один из них заметил нечто подозрительное: «Постой-ка, если ты оптимист, то почему ты выглядишь столь обеспокоенным?»
«А вы думаете, это так просто – быть оптимистом?»

- Василий Иванович, от белых аэроплан прилетел, разведывательный, щас фотографировать будет!
- Не, Петька, не пойду я фотографироваться на этот раз. Не верю я белякам, они с прошлого раза фотки на сайт так и не выложили.

Второклассник обращается к учительнице:
– Маргарита Николаевна! Знаете, кем я стану, когда вырасту? Реаниматологом! Или военным врачом! Или спасателем! Рисковать своей жизнью, спасая жизни других – благороднейшая из профессий!
– Похвально.
– Дык вот, Маргарита Николаевна, какой смысл мне исправлять почерк, если когда я стану врачом, он все равно испортится?

Кораблекрушение. Петька с Чапаевым спасаются и оказываются на острове, населенном дикарями. Те их хватают и говорят, что нужно пройти пять испытаний, если они справятся, то их отпустят, запорют хоть одно – съедят. И тут же дают им первое, самое простое задание: к утру нужно изготовить лук и стрелы, а затем Василий Иванович должен с пятидесяти шагов попасть в яблоко на голове у Петьки. А сами, не теряя времени, уже шампура и дровишки начинают готовить.
Делать нечего, сели Чапай с Петькой у ручья и начали оружие мастерить.
Старались и так, и сяк, и язык высовывали, но лук вышел - курам на смех, натянули на него тетиву, его совсем перекособочило. Со стрелами еще хуже, все винтом, волосы на срамном месте и те прямее. Но деваться некуда, стали тренироваться в стрельбе. С пяти шагов Чапай не то что в яблоко, в Петьку ни разу даже не попал. Поняли они, что все, схавают их чудики местные, под самогон кокосовый, без тостов и этикету. И будут их могилки по всему острову разбросаны по количеству едоков в племени.
- Эх, Петька, неужели нет на свете такой силы, которая бы меня из лука быстренько стрелять научила? - горестно сказал Василий Иванович, - все бы я за нее отдал.
- Да видать нету, - откликнулся Петька.
Попрощались друзья друг с другом, пустили слезу скупую, и пошли к ручью умыться. Черпнул Чапай воды, а в руке Золотая рыбка, и предлагает она за свою свободу одно желание исполнить. Обрадовался комдив и попросил, чтоб научила она его из лука стрелять, да так, чтобы всегда в яблочко попадал. Исполнила рыбка его желание.
Поставил он Петьку в 10 шагах, выстрелил – попал в яблоко, поставил в 30 шагах – попал, в 50 – и опять в яблочко. Чапай - довольный, а Петька плачет.
- Ты чего это, Петька?
- Василь Иваныч, ты что, всю жизнь мечтал Робин Гудом стать?
- Нет, Петька.
- Так, а чего мы тогда с этого гребанного острова не свалили?!

Идет пьяный. Гололед. В заднем кармане бутылка. Поскользнулся, упал. Чувствует, сзади что—то мокрое. Лежит и думает: — Одна надежда, что это — кровь.

На форуме:
- Вопрос к людям, которым по работе приходится посещать чьи-то квартиры (например, сантехники, электрики) - что самое неожиданное бросилось вам в глаза в доме у клиента?
Лучший коммент:
- Моя жена.

Стоят две девятиэтажки напротив друг друга. Один сосед орет другому.
— Миша! У тебя когда день рождения?
— В январе. А зачем тебе?
— Я тебе шторы подарю. А то весь дом видит как у тебя жена мин@т делает.
— А у тебя когда?
— В апреле. А тебе зачем?
— Я тебе бинокль подарю, чтоб ты видел чья это жена.

Еврейская мама готовит к жизни сына:
- Сынок! Первая жена у тебя должна быть хохлушка.
- Но почему? Я же еврей.
- Хохлушки - красивые. Хохлушки вкусно готоявят. Она из тебя сделает дородного мужчину. Потом ты разведешься и женишься на еврейке.
- Почему?
- Во-первых, ты еврей. Во-вторых, еврейка-жена - это связи и блат. И вот когда ты обзаведешься связями, положением в обществе, детьми, ты разведешься и женишься на цыганке.
- ?????
- Сынок, цыгане так красиво хоронят.