Вы знаете, поскольку домен Горьк...

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!

Рабинович спрашивает у своего адвоката: — Семён Маркович, что вы скажете, если я перед самым началом процесса пошлю судье домой большого жирного гуся и приложу свою визитную карточку? — Яша, вы с ума сошли! Это же попытка подкупа, вы тут же проиграете процесс! Процесс завершился. Рабинович выиграл дело. Сияя, он подходит к адвокату сообщает: — Семён Маркович, на этот раз я не последовал вашему совету и всё—таки послал судье гуся. — Не может этого быть! — Может. Только я приложил к нему визитную карточку моего противника.

На субботнем балу коммивояжер Рабинович делает неприличное предложение партнёрше.
- Простите меня, но вы свинья! - возмущается она. - Я не та, за которую вы меня принимаете!
- Ах, мадам, в таком случае прошу у вас прощения!
- А если бы я была та, за которую вы меня принимаете, сколько вы бы дали?

— Рабинович, что я вижу! Вы едите сало?
— Ну таки да.
— Ну какой же вы тогда еврей, если едите сало?
— А давайте спросим так: ну какое же это сало, если его ест еврей?

Надо все же цсковскому новенькому Жо поменять фамилию или взять псевдоним, как делают на Западе.
А то мелочь, конечно, но весь вечер на матче ЦСКА-Шахтер слушал, как
"Жо поборолся за мяч", "Жо пасует", "Жо подает". А ведь могли и дети смотреть.

— Рабинович, где вы теперь работаете? — В джазе. — Это с вашим—то слухом? На чём же играете? — На шиле! — Как это? — Дирижёр подаёт мне команду, я втыкаю шило в зад Нюме, он кричит: — Ой!, а хор подхватывает: — Мамбо, Италия!

Она пахнет ванилью и шоколадом, оставляет за собой шлейф аромата карамели и горького миндаля... такая она, Зина из кондитерской

Местный и приезжий евреи стоят у могильной плиты с надписью «Неизвестному еврейскому солдату». Приезжий сокрушается: — Никак нельзя узнать, кто здесь лежит? — Почему нельзя? Все знают, что здесь лежит Хаим Рабинович. — Так причем здесь неизвестный солдат?! — Точно неизвестно, был ли Хаим Рабинович солдатом.

- Говорят, шо у Сары Рабинович иссяк запал.
- Шо, ви сказали, у неё таки запало?
- Иссяк.

Старшина:
- Почему солдату нельзя идти с горящей сигаретой через строевой плац?
Новобранец Рабинович:
- Ой, как вы правы, товарищ старшина! И в самом деле - почему нельзя?