Я от Синагоги. - А, вы от еврей...

Раввин и кюре вели беседу о том, как они поступают с собранными у прихожан деньгами. — Мы делим собранные деньги на три части, — заявил кюре. — Одну треть направляем папе в Рим, одну треть отдаем епископу и одну треть оставляем себе. — Понятно, — сказал раввин. — Мы поступаем несколько по—иному. По окончании службы, когда уже нет никого в синагоге, моя жена, два сына и я ссыпаем собранные деньги в скатерть. Каждый из нас берется за ее угол, и я начинаю молитву, затем мы подбрасываем деньги в воздух. Те из них, какие угодны Богу, он забирает себе, а те что упадут назад, остаются у нас.

Два соседа из разных подъездов стоят на балконах и перекрикиваются:
- Привет, Гоги! Что твоей жены не видно?
- В больнице лежит.
- Передачи носишь?
- Конечно! Этот носил... Я её... Нет - мы её... Вспомнил - ананас!
- А ты чем занимаешься?
- Она верхом... Нет - она боком... Вспомнил - ананизом!

В глубоком сибирском селе в общине староверов обнаружено три человека, еще ни разу не игравших в Поле чудес.

- Гой ты еси, добгый молодец! - услышал я, проходя мимо синагоги.
Victor

Моня подходит к своему другу Мише и говорит:
— Я сплю с женой раввина. Ты сможешь задержать его в синагоге на часок после службы?
Мише это не нравится, но будучи другом Мони, он соглашается. После молитвы он начинает беседовать с ребе, задавая ему вагон идиотских вопросов, чтобы задержать его. Наконец раввину всё это надоело и он спрашивает Мишу, чего он добивается. Миша, чувствуя себя виноватым, в конце концов признаётся:
— Мой друг спит с вашей женой сейчас, поэтому он просил меня задержать вас.
Ребе улыбнулся, потом дружески положил руку на плечо Миши и сказал:
— Тебе лучше поспешить домой. Моя жена умерла год назад.

— Гоги, мы папу потеряли!
— Гиви, как потеряли?
— Он залез на дерево, груши собирать и упал...
Длинная пауза, потом неуверенно:
— А вы под деревом искали?

Рабинович пришёл в одесскую синагогу за отпущением грехов.
Но по инерции тут же украл у раввина часы.
- Скажи-ка мне, - спросил его раввин, - какие на твоей совести грехи?
- Украл часы у хорошего человека. Ребе, хотите, я их вам отдам?
- Нет, их следует вернуть тому, кому они принадлежат.
- А если он этого не хочет?
- Коли так, оставь их у себя, сын мой, и не печалься.

Дело происходило в начале прошлого века.
Пятнадцатилетний еврейский мальчик эмигрирует в Америку. Первым делом он приходит в синагогу просить работу. Там говорят:
- У нас есть для тебя работа. Можешь быть служкой. Ты грамотный?
- Нет, - отвечает мальчик.
- Ну, тогда извини, - говорят ему, - работы нет.
Расстроенный мальчик идет на улицу, на последние деньги покупает апельсин, выжимает сок, продает его. На эти деньги покупает два апельсина, опять выжимает сок. Мало-помалу он покупает фруктовую лавочку, потом крупный магазин, и, наконец, через сорок лет он знаменитый фруктовый король Америки. К нему приходит журналист брать интервью.
Журналист:
- Вы один из самых богатых и уважаемых людей Америки. Все мы едим ваши фрукты, пьем ваши соки. Должно быть, чтобы всего этого достичь, вы много учились, закончили университет...
- Нет, - прерывает его миллионер, - я нигде не учился. Я - неграмотный.
- Боже мой! - потрясен журналист. -
Такой человек и неграмотный! А, представляю, чего бы вы достигли, если б были грамотным!
- А я знаю, - говорит миллионер, - я был бы служкой в синагоге.

- Абрам, а как вы относитесь к построить синагогу в тюрьме? Таки там есть и церкви и мечети уже.
- Ой, Изя, да не смешите, если еврей в тюрьме, то это не еврей, пусть идет в церковь.

- Гоги, просклоняй, пожалуйста, х%й...
- Вах!!! У Гоги х%й ныкогда нэ склоняэца!!!