Я тебя люблю! Подробности - под оде...

Скачет по бескрайней прерии Вождь.
Вдруг видит - лежит на дороге, прижавшись к ней ухом, индеец Зоркое
Ухо.
- Что ты слышишь, Зоркое Ухо?
- Вождь, едет большая повозка с белыми людьми. У всех у них ружья. Их примерно десять человек. Один из них лысый и толстый. У повозки правое заднее колесо скрипит. Лошади две: одна пегая, а другая вороная.
- Зоркое Ухо, как ты все это узнал?! Какой же ты великий следопыт - столько подробностей по дрожи земли!
- Нет, Великий Вождь! Просто, когда эти козлы проезжали, я не услышал, и они меня переехали.

Я отказываюсь выходить из-под одеяла в этот жестокий мир.

- У тебя что - жена блондинка?
- А как ты догадался?
- Вот, тебе телеграмма пришла, я нечаянно вскрыл. "Отпуск кончается.
Завтра буду дома. Подробности письмом."

- Hа какой танец похожа предвыборная гонка?
- Hа канкан: все те же душераздирающие возгласы, пикантные подробности, а в результате зрителям опять покажут задницу.

Заметил, что все проблемы появляются именно тогда, когда утром вылезаешь из-под одеяла.

Домовладелец приходит к специалисту по отоплению и просит подсчитать, сколько нужно заготовить на зиму дров. Тот спросил, какова площадь дома, сколько комнат, куда выходят окна, сколько печек и еще массу подробностей. Потом выдает расчет: — От 3 до 19 кубометров. — А почему так неточно? — Потому, что неизвестно, какая будет зима.

Пожилой супруг приходит под утро и тихонько пробирается в свою комнату. Жена слышит это и идёт к нему:
- Ты спишь?
Муж из-под одеяла:
- Да, но всю ночь какие-то кошмары снятся, жарко видимо…
- Дак ты плащ-то сними, может они и перестанут сниться.

Шоколадный заяц попал в больницу с легким обморожением. Ночью в его палату положили двух мужиков. Проснувшись утром, один мужик, рассматривая свой почерневший палец, жалуется второму:
– Похоже, что сильно обморозил, смотри какой черный, а вдруг гангрена?
Вдруг ампутируют?
– Ампутируют, проживешь без пальца, – пробурчал второй мужик и отвернулся. Увидев торчащую, из-под одеяла, черную голову спящего
Нарцисса, вытаращив глаза, шепчет первому:
– Слышь! Смотри, как мужику не повезло!

Как объяснить ребенку, не вдаваясь в подробности, что жизнь это не черное и белое, а пятьдесят оттенков серого?

Зимнее утро.
Пьеса в 1 действии.
1825 год, зима, полдень. Над заснеженным селом Михайловское - яркое солнце. В господском доме в спальне настежь распахнуто окно. По комнате в беспорядке разбросаны мужские и женские предметы одежды, нижнее белье, по полу перекатываются несколько пустых бутылок из-под вина, водки, портвейна и шампанского.
На полу возле окна, свернувшись калачиком от холода, нагишом спит А. С.
Пушкин.
Дрожа от холода, Пушкин, не открывая глаз, просыпается.
Пушкин (громко): Мороз!!! (в сторону, как бы про себя) Итить твою в бога душу, холод-то какой!
Пушкин приоткрывает глаза и резко зажмуривается от яркого солнечного света.
Пушкин: И солнце! (про себя) Чего ж оно шпарит-то так, господи!!!!
(громко) День?????? (про себя) Который хоть час-то? Поди, полдень уже!
(громко) Чудесный???
Поднимается, набрасывает на себя плед, закрывает окно, пиная ногами бутылки, подходит к кровати, с удивлением обнаруживает там спящую барышню.
Пушкин: Еще ТЫ дремлешь?... (про себя) Это еще кто? Откуда она взялась-то? Ни черта не помню... И башка трещит.. Как хоть звать-то ее?
(громко) Друг прелестный!?
Пушкин трясет барышню за плечи, та не реагирует, изредко похрапывая.
Пушкин: Пора! (про себя) Где ж я ее подцепил-то, а? Господи, а страшная-то до чего! (громко) Красавица, проснись! (про себя, оглядываясь по сторонам) Опять небось намешал вчера водку с портвейном... Зарекся же еще в Лицее, ан нет, потянуло на старое....
Барышня в постели переворачивается и громко рыгает.
Пушкин, пихая ее ногой в бок: Открой сомкнуты негой взоры! (про себя)
Гляди-ка, разлеглась как. Где ж я подцепил-то ее, холеру такую? Неужто
Кюхельбекер приволок?
Приподнимает одеяло, заглядывает под него, изучая барышнины прелести. Не обнаружив ничего путного, отпускает одеяло, скорчив гримасу разочарования.
Пушкин: Навстречу северной Авроры (про себя) А еще пополудни сегодня
Керн обещалась зайти на рюмочку Шартреза... (громко) звездою Севера явись...
Пушкин поднимается с постели и подходит к столику, выливает из штофа в стакан остатки портвейна.
Пушкин, про себя: Ни черта не помню. Где был, с кем пил, откуда все это бухло... И еще образина какая-то в постели... (громко, обращаясь к барышне) Вечор ты помнишь???
Барышня невнятно мычит и мотает головой.
Пушкин, про себя: И она не помнит. А потом протрезвеет и начнет орать, что снасильничал. А я и не помню. Кто же все-таки ее приволок-то?
(громко, разглядывая битую посуду в углу) Вьюга злилась.... На мутном небе - мгла носилась.... (про себя) Ну напилась, ну зачем же бутылки-то в стену швырять? Полные!!! С потрвейном!!!! Вся стена в пятнах теперь...
(громко) Луна - как бл.... (еле сдерживает приступ рвоты) бледное пятно сквозь тучи мрачные желтела....
Барышня в постели опять громко рыгает и переворачивается.
Пушкин, про себя: Ну не корова? Небось, напилась вчера и обиделась!
(громко, обращаясь к барышне) И ты печальная сидела! А нынче??? (про себя) ну встанет она в конце концов или нет? Не могу ж я вечно мучаться неизвестностью, что вчера натворил? (громко, тряся барышню за плечи)
Погляди в окно!!!!
Барышня подскакивает и осоловевшими глазами смотрит в окно.
Пушкин, водя рукой у ней перед глазами, другой рукой приобняв ее за плечо, медленно декламирует: Под голубыми небесами (барышня смотрит в небо) великолепными коврами (барышня роняет голову, Пушкин поднимает ее за подбородок) блестя на солнце снег лежит. (Барышня пытается закрыть глаза и заползти под одеяло, но Пушкин настойчиво удерживает ее)
Прозрачный лес один чернеет, (барышня хлопает глазами) и ель сквозь иней зеленеет (барышня пытается разглядеть ель, но у нее двоится в глазах) и речка подо льдом блестит....
Барышня замечает у Пушкина стакан с портвейном, отбирает его и жадно залпом выпивает.
Занавес.