Хрустальный сервиз в серванте стоит, Он память о п...

Сердце, что дарю, не бьется,
Потому что из бумаги.
О моих расскажет чувствах,
Если не найду отваги.

День и ночь стучит оно,
Будто бы заведено.
Темп похож на бег коня,
Отгадай-ка, детвора?

Деревянный, крепкий,
На нем стоят тарелки.
Накрывают на обед,
Кашу, суп и винегрет.

В этот день придёт весна,
Не за окошком, а в сердца,
Откроем утром дверцы,
А на пороге – сердце!

Если первый слог ударный,
Мы — посуда для питья.
Переставьте ударенье —
И чертите нас, друзья.

Ей набили мясом рот,
И она его жуёт,
Жуёт, жуёт и не глотает —
В тарелку отправляет.

Этот праздник тем хорош:
Мимо женщин не пройдешь.
Их все на свете поздравляют,
Подарки долгожданные вручают.
Ну, а мужчины тогда в доме,
Посуду моют и готовят.
Вручают спутницам букеты,
И могут посвящать сонеты.

Я — имя женское, я — чувство,
Мой праздник — в феврале.
Живу в сердцах, живу я в душах,
И в воздухе витаю по весне.

По озеру красивый … плыл,
Один среди гусиной серой стаи…
“К чему свои он перья распустил? –
В сердцах Гусак заголосил:
– Чего любуетесь, как он плывёт, блистая?..
Мы – серые тут все, а он один средь нас
Такой чистюля белоснежный!
Да если б взяться нам прилежно,
Его б мы перекрасили тотчас:
Не чванься, что такой ты белый, нежный!”
Пришлось по сердцу всем Гусям
Простое предложенье это:
Хватают грязь и там и сям
И мажут …, чтоб серого был цвета.
Обмазали кругом – остыл гусиный пыл;
А … лишь нырнул – и белым стал, как был.

Круглое, румяное
С дерева достану я,
На тарелку положу,
«Кушай, мамочка», — скажу.