Теперь нет ни юношей, ни молодых девушек; двадцатилетние старики и старухи устало бродят по свету, обдумывая пользу жизни, расследуя порок и насмехаясь над чувствами.
Теща любимая: «Ой, помру, дети мои, летом. Отпуск вам испорчу, без отдыха останетесь. Придется перетерпеть, поднатужиться и пережить ненавистную жару. Вспомню голодовку и бомбардировку, выстою». Зять обеспокоенный: «Мама не меняйте понапрасну планы из-за нас молодых».