Говорят, утро вечера мудренее. Но с...

Мы пьем зелье за новоселье, за ваше веселье, везенье и жизнь в достатке и мире в этой чудесной квартире. Наберемся же малость за вашу радость!

Я поздравление пишу, Мой милый братик, я тебя люблю! С днем рожденья поздравляю, Быть здоровым пожелаю. Иметь «Феррари» и «Порше», И пару «Джипов» в гараже, Икру ложкой будешь есть, Прислуги столько, что б ни счесть, А так же на Багамах виллу, Счет в банке, яхту. Что, не хило? Все это будет, только верь, В такую жизнь найдешь ты дверь.

День рожденья сорок пятый, Ты с утра уже поддатый, Угощаешь нас так вкусно, Будет пусть тебе не грустно, Пусть бурлит во всю веселье, И все будет трын-трава, Пьем за то, чтоб на похмелье Не болела голова!

Когда в небе летит горный орел, все восхищаются им. Когда в небе летит воробей – это считается привычным делом. Не каждый воробей может стать горным орлом. Не каждый воробей к этому стремиться. Я хочу выпить за то, чтобы каждый воробей в нашей компании стал орлом, а каждый орел не превратился опять в воробья. Поэтому за смелость, решительность, мудрость и уверенность каждого из нас!

Востока мудрость так гласит:
Лишь тот свой возраст победит,
Кто раз в году, собрав друзей,
Нальёт бокалы пополней,
И выпьет он не за года,
Что улетели навсегда,
А выпьет он за каждый год,
Что в будущем к нему прийдет,
И чем полней и чаще пить,
Тем можно больше лет прожить!

Женщины, как ромашки, они такие же: Р – романтичные, О – очаровательные, М – молодые, А – ангелочки, Ш – шаловливые, К – красивые, И – изысканные. Выпьем за ромашки, украшающие наш стол!!!

Выпивает теплый коллектив грузин, тосты по кругу. Один встает: — Я хачу выпить за нашего Дато. Вот это настоящий мужчина: он может выпить подряд три рога вина и палюбить троих женщин. Второй: — Я хачу выпить за нашего Гоги — вот это настоячий мужчина: он может выпить подряд дэсять рогов вина и палюбить дэсятерых женщин. Встает третий, скорбно глядя в пол: — А я предлагаю выпить за Владимир Ильич Ленин... Я не знаю, сколко он мог выпить вина, и не знаю, мог ли он ваабще палюбить женщин, но толко настоящый мужчина мог так отомстить за смерть своего старшего брата. Так выпьем же за настоящих мужчин.

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Выпускник Финансовой академии пошел работать в Сбербанк бухгалтером. У него появилась привычка с утра перед рабочим днем заглядывать в левый ящик стола. Затем он закрывал его на ключ и начинал работать. Через десять леть он стал старшим бухгалтером, еще через десять главным бухгалтером. В 60 лет он ушел на пенсию, и на следующий день все побежали к ящику, чтобы узнать, на что бухгалтер смотрел там каждое утро... В столе лежала пожелтевшая бумажка, на которой было написано: дебет — слева, кредит — справа. Так выпьем же за бугалтеров, за их точную науку и чтобы они реже ошибались

Свалилась мышка в кувшин с вином. Пробегал кот мимо, она ему и говорит: — Отдамся, только спаси! Опустил кот хвост в кувшин, уцепилась мышка за него, вылезла и тут же шмыгнула в норку. — Что ж ты меня обманула, ты же обещала... — Мало ли чего наобещает пьяная женщина. Поднимем бокалы за то, чтобы наши мужчины не были такими наивными и не попадались в сети мышек—норушек!