На одном берегу быстрой горной реки...

По свету странствовали два монаха — убеленный сединами старец и юноша. Однажды их путь преградил бурный горный поток. Занятые размышлениями о том, как преодолеть возникшую преграду, они не заметили, как к ним приблизилась женщина: — Добрые люди, помогите мне перебраться на ту сторону реки, там мой дом, мои дети. Юноша сразу отвернулся, накинув капюшон на голову, ибо монашеский обет запрещал не только говорить, но даже смотреть на женщину. А старец, ни слова не говоря, взял ее на руки и перенес на другой берег. Продолжив свое странствование, молодой монах много дней не решался заговорить о происшедшем. И старец нарушил молчание сам: — Тебя что—то гложет, сын мой. Поведай мне свои мысли. — Учитель, Вы же сами мне говорили о суровом монашеском обете. А та женщина... — Полноте, — прервал его старец. — Знай же — я оставил ту женщину там, на берегу, а ты ее несешь в себе до сих пор. Я поднимаю бокал за то, чтобы мы помнили только хорошее и не несли в себе груз обид и разочарований!

Тебе, мой милый, нежный друг. Родной, любимый мой супруг, Хочу я счастья пожелать, Спасибо от души сказать За увлеченность, доброту, Терпимость, силу, красоту, За твой характер непростой, И за семейный наш покой! Хочу я выпить за тебя, За то, что ты нашел меня. В тебе, прекрасный рыцарь мой, Я утонула с головой!

Так хочется поздравить несерьезно, И пожелать тебе на 30 лет, Что бы встречались девушки как розы, И ты из этих роз собрал букет. Чтоб крылья отрастил, хотя не Ангел, Сейчас летают все, кому не лень, Чтоб никогда не становился крайним И не ходил с рогами, как олень. Что бы носил на голове корону, В своей семье и царь, и государь, А что тебе покажется нескромным, Ты сам себе сегодня пожелай.

Стоит баран у реки и смотрит. Подъезжает роскошная машина, и из нее выходит роскошная женщина. Баран смотрит. Женщина раздевается. Баран смотрит. Она купается. Баран смотрит. Женщина выходит из воды и одевается. Баран смотрит. Она уезжает. Выпьем за то, чтобы не быть такими баранами!

Однажды по горной дороге ехал молодой джигит со своей красавицей-
женой.
Ехали они долго и проголодались. Вдруг увидел джигит: стоит на вер-
шине горный козел. Снял он ружье и выстрелил на скаку. Hо козел приг-
нул голову и пуля прошла выше. Остановил коня джигит и снова выстре-
лил, но горный козел отскочил в сторону и пуля прошла рядом. Сошел с
коня джигит и опять выстрелил, но горный козел опять успел отпрыгнуть.
А когда джигит присел на одно колено и начал тщательно целиться, козел
уже убежал. Больше им на пути никакой живности не встретилось и они
умерли от голода в этой горной пустыне.
Так выпьем же за то, чтобы на нашем жизненном пути никогда
не встречались такие козлы!

По реке плывет лодка. Мужчина сидит на корме и с напряжением смотрит вдаль. Его жена работает веслами. Думает мужчина: «Хорошо ей: греби себе и греби, а мне вот думать надо, как дальше жить...» Давайте выпьем за мужчин – им так тяжело!

Счастливый день! Сегодня обручаются любовью два трепетных сердца, две вечные души, чтобы образовать священный сосуд – семью и наполнить его глубоким и величайшим смыслом. Смысл этот – новая жизнь и новая любовь. Без этого смысла любой сосуд пуст. И чтобы пустой сосуд не рассыхался и не трескался, его постоянно надо наполнять достойным содержанием – совместными духовными, душевными и интеллектуальными интересами. Так выпьем же за то, чтобы этот благословенный сосуд не пересыхал. И наполним наши скромные бокалы влагой вина благоразумия, трезвости и нелицемерной любви друг к другу! Горько, мои дорогие!

Недавно я был во Франции и разговорился с одним парижанином. — Хорошая женщина, — сказал он, — это та, у которой муж и любовник. — Разве? А я думал, это плохая, — сказал я. — Нет, плохая — это та, у которой только любовник. — А я думал — это падшая. — Нет, падшая — это та, у которой никого. — А я думал — это одинокая. — Нет, одинокая — это та, у которой один муж. Так выпьем, дорогие друзья, за одиноких женщин!

На берегу широкой и полноводной реки собрался народ. В основном мужчины. Смотрят – на острове расположилась прекрасные амазонки. Двадцатилетний сразу кинул в воду и поплыл. Тридцатилетний начал мастерить плот. А пятидесятилетний говорит: — Надо будет – сами приплывут! Тогда мужчина 60 лет говорит: — Чего вы суетитесь мужики? Их и отсюда хорошо видать. Так выпьем же за тех, кому возраст не помеха – за мостостроителей!

Как—то раз Винни Пух решил взобраться на дерево, но, облившись медом, прилепился к столбу. Увидев проходившего мимо Пятачка, Винни Пух обратился к нему: «Отдери меня», что собственно Пятачок и сделал, в прямом смысле. А через некоторое время начался сильный дождь, мед растаял, и Винни Пух сам отлепился. Я предлагаю выпить за то, чтоб в нашей жизни не было таких свиней, а настоящие друзья всегда вовремя приходили на помощь.