Если у вас нет голоса, то вам прям...

В Швеции проходит конкурс на самую красивую лошадь. Победила лошадь англичанина. Владелец, верхом на ней, должен получить приз из рук короля. И когда он подъехал к трибуне, вдруг лошадь на всю площадь издала непристойный звук. Все замерли. Англичанин покраснел до корней волос и срывающимся голосом произнес:
- Простите, Ваше величество!
- Вы знаете, - сказал король, - если бы Вы не извинились, я бы мог подумать, что это сделала лошадь.

В результате землетрясения Рабинович и Шлемензон оказались заваленными в подвале. Спасатели из Красного креста разбирают руины, чтобы их освободить. И вот - их разделяет только одна стена. Один из спасателей стучит молотком по этой стене. Оттуда раздаётся голос:
- Кто там?
- Красный крест.
- На Красный крест мы уже давали.

Восемнадцатое мгновение весны. Штирлиц подкрадывается к Мюллеру и забрасывает его гранатами. Голос диктора за кадром: — Он знал, что гранатовый сок не отстирывается.

Если вам дорогу перебежала чёрная кошка, а потом чёрная мышка, а потом чёрная Жучка, а за ними чёрная внучка с чёрной бабкой — значит дед вытянул не репку, а высоковольтный кабель.

Идет по улице девушка с длинными ногами. Сзади, ее догоняет парень и с дистанции в метр, произносит:
- Какие у вас прекрасные длинные ноги.
Девушка не оборачиваясь, с грустью в голосе, отвечает:
- Ноги-то длинные, а х*ли с такой рожей толку-то.

Шеф — секретарше:
— Что вы делаете в воскресенье?
Секретарша (с надеждой в голосе):
— Ничего:
— Тогда позвольте вам напомнить, что сегодня не воскресенье!

Муж и жена смотрят по телевизору концерт из филармонии. Выступает молодая певица. Муж:
- Какая великолепная колоратура!
- Бабник проклятый! На ее голос тебе небось начхать.

Кстати, в Индии вроде бы нет ограничений скоростного режима... Да и дорог, честно говоря, тоже.

Учитель математики пришёл в школу в плохом настроении, спрашивает со злостью в голосе:
- Сидоров, назови двузначное число.
- Девяносто семь.
- А почему не семьдесят девять? Садись, два. А теперь ты Иванов.
- Сорок пять.
- А почему не пятьдесят четыре? Садись, два. А что скажет Рабинович?
- Тридцать три.
- А почему не... Опять ты со своими еврейскими штучками!