Трудовик говорит ученику: - Сидоров...

Говорит наставник своему ученику:
- Какой учитель - такой и ученик!
А ученик отвечает:
- Да, ты прав, учитель! Как был я дураком, так дураком и остался!

Любая школа автоматически получает статус гимназии, если трудовик и физрук закодируются.

Училка:
- Достаем листочки. Будет диктант.
Сидоров:
- Я ручку дома забыл.
Учительница, собираясь кинуть ему свою:
- Сидоров, когда я собираюсь бросить тебе ручку, ты должен приготовиться ее поймать, а не болтать с Петровой. Иначе солдат из тебя не получится.
Петров:
- Почему? Сейчас всех в армию загребают.
Учительница:
- Нет, одноглазых не берут.

Перекличка в тюрьме:
- Иванов!
- Я!
- Петров!
- Я!
- Сидоров!
- Я!
- Жириновский!..(пауза) Жириновский!!...(пауза) Я СКАЗАЛ ЖИРИНОВСКИЙ!!!
- я? (тихо так)
- Раньше нужно было молчать, Жириновский.

Учительница английского языка перебила ученика, стремительно вбежавшего в класс, словами: "In Еnglish, рlеаsе!", и все узнали об инфаркте трудовика только через полчаса.

В семье Сидоровых мама была неверна папе, а папа маме. Это положение приносило Вовочке немыслимый для пятиклассника доход из-за постоянного совершенствования мальчиком технологии шантажа.

Идет съемка исторического фильма. Недовольный режиссер кричит на актеров:
- Петров... Ну кто так играет султана? Ты же владыка империи! Сорви с нее одежду, возьми ее!
- Курочкина, мать твою! Ну кто так играет наложницу? Ты лежишь, как бревно, а должна двигаться и стонать!
Ассистентка - режиссеру:
- Виктор Иванович, у Сидорова оттопырены штаны!
Режиссер:
- Да пошла ты на хрен со своим Сидоро... Что? Оттопырены штаны?! Сидоров! твою мать... Ну кто так играет евнуха?!

Люся Сидорова летом загорала на пляже возле сетки—рабицы, и поэтому кличка у неё была Вафля.

На ухрюпинском заводе энергетических напитков сторож Сидоров работает две недели через сутки.

Сын говорит матери:
- Я больше в школу не пойду!
- Это почему же?
- Да, ну… Петров опять будет из рогатки стрелять, Сидоров учебником по голове, Васильев подножки ставить… Не пойду!
- Нет, Вовочка, ты должен идти. Во-первых, тебе уже сорок лет, а во-вторых, ты – директор школы.