Мюллер - Штирлицу:- Штандартенфюрер...

Весь мир - театр, и люди в нём - дебилы: слова выучить не могут, роли играют плохо, искренность на нуле, никакого наслаждения игрой.

Где-то в Москве, на день святого Валентина.
Напитки: 2200 рублей.
Ужин в дорогом ресторане: 4600 рублей.
Комната в гостинице: 7300 рублей.
Выражение твоего лица, когда она скажет - Знаешь, у меня что-то нет настроения: Бесценно.

Объявление в рубрике "Продажа недвижимости в Москве":
"Продам балкон"....

Самое страшное в общественном транспорте - это не контролёры и не алкоголики, и даже не бритоголовые хулиганы, а два пятых класса, возвращающихся из цирка.

Штирлиц ковыряется в моторе машины. Мюллер:
- Штирлиц, вы русский разведчик!
- Почему вы так думаете?
- Немцы отправляют машину в сервис!

Перестроечная очередь в магазин. В очереди тощенький интеллигент в очочках. Сквозь очередь проталкивается здоровенный бугай с криками:
– Пропустите инвалида, бл*дь! Да я недоношенный! Я семимесячным родился! Пропустите инвалида!
Интилигент(протирая очочки):
– Товарищи, я думаю, что не ошибусь, выразив общее мнение – послать товарища в п*зду еще на два месяца.

- В Москве стали появляться какие-то странные негры – волосы светлые, а кожа черная. Что бы это значило ?
- Все очень просто – это поляки перекрашиваются под негров, чтобы их наши не избивали.

Третья доза усиливает иммунитет, поэтому после четвёртой вы уже защищены. Когда 80% жителей получат пятую дозу, ограничения можно будет смягчить, потому что шестая доза останавливает размножение вируса и не даёт ему распространяться. Я спокоен и верю, что седьмая доза решит наши проблемы, и у нас нет никакого основания бояться восьмой дозы. Клинические исследования девятой дозы доказали, что антитела сохраняются стабильнее после десятой дозы. Одиннадцатая доза гарантирует, что не будет новых мутаций, поэтому нет повода критиковать идею о двенадцатой дозе...

Американский турист в Москве смертельно хочет писать. Просто мочи нет. Ну, он подходит к какому-то дому, только расстегивает ширинку, его окликает милиционер:
- Э! Ты что это делаешь?
Тот отвечает уныло:
- Но я очень хочью писайт!
- Здесь нельзя, пойдем со мной.
Отводит его в какой-то ухоженный парк, рядом красивый высокий дом кремового цвета.
- Вот, здесь писай.
Американец расстегивает ширинку, делает свое дело, поворачивается и спрашивает, улыбаясь во весь рот:
- О, это бил прекрасно! Скажите, это - русское гостеприимство?
- Нет, это - американское посольство.