Жила себе царевна-лягушка, не тужила. Тут явился Иван-царевич, и началось: пироги пеки, ковры тки, перед гостями пляши да ещё и утешай его! Называется – в сказку попала!
Василий Иванович с Петькой собрались взорвать мост охраняемый белыми и, для маскировки, переоделись - Петька в женское платье, а Василий Иванович в корову. Идут. Белые стоят на посту. Вдруг один постовой другому: - Смотри, смотри - атака педиков и зоофилов.
Чапаев разливает бутылку самогона: себе - полный стакан, Котовскому - неполный стакан, Петьке - полстакана. Котовский: - Василий Иванович, сколько мы с тобой пьем, пора бы и руку набить! Петька: - И морду тоже!
Петька с Фурмановым спрашивают у Чапаева: - Василий Иванович! А ты чего это в сапогах спать ложишься? Боишься, что портянки сопрут? - Нет, боюсь, что к утру мы от них задохнемся!
- Василий Иваныч, скажи честно - ты с Анкой спал? - Хм... Как мне ни больно говорить тебе об этом, Петька - спал! - Да совсем не больно! Несколько уколов и у вас тоже все пройдет! Студиоз.
Немецкий снайпер сидит в окопе, с русской стороны никого не видно, работа простаивает. Ну, значит, и схитрил. Кричит: – Петр! Из окопа выглядывает голова, снайпер снял. – Василий! Опять выглядывает солдат, снайпер его снимает. – Иван! Та же история. В окопе сидит чукча и почти молится: – Только не Бузурбай! Только не Йорхойдыр!
Бегут Петька с Василием Ивановичем в атаку. Петька кричит: – Василий Иванович! Вам штаны пулей сбило! Василий Иванович: – Х*р с ними, Петька! Петька: – Дык и я про то же.
Сошлись с дочерью на том, что Баба Яга не так уж и плоха, и что всё решает контекст. Посудите сами: вы отселились от социума, наблюдаете за животными, едите грибы и ягоды, вокруг лес, кайф. Баба-Егерь просто. И тут припирается какой-то немытый Иван и давай хамить...