Когда мне было 12, близкий родствен...

В пубертатном периоде мама долго не хотела замечать, что я выросла, и моя грудь тоже. До третьего размера. Я стала стесняться своей груди и в школу надевала по две майки под блузку. В 15 лет у меня появился первый лифчик от бабули-соседки, которая подарила мне его. Он был новый, ее дочери он не подошёл. Как же я была счастлива. Мой первый лиф! Но до сих пор не могу понять свою маму.

В нашем доме просто адская слышимость. Чищу зубы в ванной и слышу, как бабушка (с верхнего этажа) дает внуку дельный совет: "Дима, быстро на горшок! А то жопу от говна разорвет!" До сих пор хочется увидеть эту женщину)

я ребёнок, родившийся при инцесте. мои родители двоюродные брат и сестра. и я бы очень хотела оставаться в неведении, но никто этого не скрывал никогда, и все наши родственники в курсе. Никаких уродств во мне нет, но я чувствую себя ошибкой природы.

Когда я была маленькой, у нас на первом этаже жил мужчина лет пятидесяти. Он казался нам странным, потому что всегда носил костюмы и тёмные очки, и у него не было ни жены, ни детей. Мы его дразнили Фантомасом, звонили в дверь и убегали, и т. п. Потом от старшего по дому я узнала, что этот дядька всю жизнь был разведчиком. Мне стало так его жалко, что я отнесла и подарила ему самое дорогое, что у меня на тот момент было - своего кота. Так и сказала: "возьмите котика, чтобы Вам не было одиноко"...

Моя бабушка прожила долгую и не самую лёгкую жизнь. О первом муже никогда не рассказывала, второй бил, унижал. Сбежала с одной сумкой и двумя детьми, на фоне нервов получила язву. Врачи пророчили ей 10 лет максимум, бабушка дожила до 87. Работала инженером на производстве, вырастила двоих прекрасных дочерей, дала им образование. За год до смерти случился инсульт. Тётя забрала её из больницы через неделю, как только выписали из реанимации: её привязывали к кровати, якобы буйная. Неимоверными усилиями мама с тётей заново учили её ходить, говорить, есть. Умерла бабушка за несколько дней до своего 87-го дня рождения, готовя праздничный обед. И я до сих пор не понимаю, за что такому чудесному, сильному человеку такой тяжёлый конец жизни. Теперь всегда загадываю близким не только крепкого здоровья, но и лёгкого конца, когда придёт их время.

У меня хватает смелости заниматься тем, что действительно нравится. Всегда хотела танцевать, но по-настоящему смогла открыться только в бурлеске. Да, я танцую на публике в нижнем белье. Да, я танцую рядом с парнями-геями (самыми веселыми ребятами на земле). И мне это нравится. Жаль только, родственники и друзья не понимают.

Несмотря на вездесущий интернет, всегда стараюсь общие врачебные вопросы спросить у своей престарелой одинокой тётушки-инвалида, врача с 40-летним стажем. Понятно, что в Википедии всё скорее и современнее прочту. Но как приятно, когда у неё загораются глаза, выпрямляется спина, изменяется голос, когда она видит, что есть в ней нужда, в её профессионализме, что кому-то нужна помощь, что её ещё не забыли на задворках жизни. Моя любимая старушенция.

Лет в пять "сочинила" бабушке стихотворение. Она им хвасталась всем родственникам, пророчила из меня поэтессу... А потом моя тётя нашла и показала ей книжку, откуда я списала те строки.

Мне было лет 6-7, в доме моей бабушки жила лежачая прабабушка (мачеха моего деда), она плохо видела. Как-то раз мы пришли к ним, и прабабушка спросила, где я. Мне не хотелось сидеть рядом с бабулей, а хотелось играть, и я попросила сказать, что я в бане. Прабабушка ждала и не ложилась. Я подошла к ней, уже когда нам нужно было уходить. Она достала из-под подушки большое красное яблоко и дала мне. До сих пор жгучий стыд! Никогда я не чувствовала себя более виноватой и никчемной. И яблоки не ем.

Недавно начала волонтерить в больнице. Мы меняем подгузники лежачим старикам. Осень, больница скоропомощная, начали везти бомжей. Наверное, я схожу с ума, но мне там нравится. Нравится все. Запахи от лежачих больных, запах хлорки... Врачи, медсестры.... Нравится, хотя там и страшно, мест в терапии не хватает, люди лежат на сдвинутых креслах в коридоре. На каталках.... Я не знаю, какой треш здесь будет в новогодние каникулы. Но я буду тут волонтерить... Глядя на этих людей, я перестала ныть. Мне не плохо, я хожу, меня не бросили родственники. Эти люди несчастнее многих, санитарок на всех не хватает. Руки там всегда нужны.