Приходя очень заросший в парикмахер...

Девушка, работаю геологом. Когда знакомлюсь с мужчинами, сразу прикидываю, смогла бы я его взять с собой в напарники в экспедицию или нет. Если есть сомнения, то ничего хорошего не жди, а если да — с ним будет хорошо и комфортно, и ехать никуда необязательно, просто глаз намётан уже.

Езжу на небольшом кроссовере. Часто в полосе внаглую теснят большие внедорожники. С таким понтом, мол, свали малявка, я на джЫпе, а ты мелкая да ещё и баба за рулем. Всегда злилась и ни на дюйм не уступала таким решалам. А тут еду в средней полосе, и меня начинает прижимать огромный внедорожник типа Тойоты тундры, и так жмёт нагло, что нервы мои сдают, и я начинаю сигналить, но не пускаю. Водитель и не смотрит на меня, лезет. И тут из-за его габаритов показывается скорая в его ряду. Было стыдно.

В детстве, когда ела, любила играть, что я охотник в тундре, вокруг ветер и мороз, а у меня тут в палатке теплая еда (особенно круто было с пельменями - они похожи на похлебку, если жидкости добавить). Выросла. Родила дочь. Та отказывалась есть как раз пельмени. Вспомнила этот метод, сделала заговорщицкое лицо, рассказала про тундру. Съедено все было подчистую! Таки детям главное - игра)

Больше полувека назад в небольшой бухте на полуострове Таймыр, под началом моего деда основали радиолокационную базу. От жившей там до этого экспедиции военным достались запасы продовольствия и собаки. Когда один из псов умер, солдату было приказано отвезти тело подальше от части, но тот поленился. Вот эта-то мертвечина и привлекла белого медведя. Поначалу его отпугивали выстрелы, но вскоре он осмелел. Дед выстрелил зверю в висок. Медведь вытянулся на передних лапах, завалился на бок и еще несколько мгновений загребал лапами. Солдаты разделали тушу и отнесли мясо на ледник. Через много лет, уже в Ленинграде, встретив своего сменщика, дед узнал, что, когда тот в свою очередь передавал командование следующему, мясо так и оставалось лежать в кладовой. Возможно, оно лежит там и сейчас, если животные не добрались до заброшенной базы.

Однажды на сплаве по Индигирке в Якутии случился у меня рецидив малярии после недавней экспедиции в Гвинею. Якутский врач даже в кошмарах не представлял себе малярку на Крайнем Севере, поэтому выписал лишь ношпу со смектой. Жуткие кошмары, полная потеря грани между галлюцинациями и реальностью, свинцовые руки и голова, температура 40. Сквозь туман лихорадки я лишь произнес товарищу: "Рюкзак, таблетки, белая баночка". Наутро я оклемался, но мне стало страшно, что кроме себя, тут не помог бы никто.