Смотрю на своего маленького внука, которому скоро будет семь лет, и с удивлением понимаю, что через два года ему будет столько же, сколько мне было тогда, когда меня впервые пронзило глубокое чувство любви к мужчине, к мальчику. Самому умному в нашем классе, выдумщику и фантазёру, и, что немало важно для меня, красивому и сильному. Я в силу своего тогдашнего возраста не знала названия своему чувству. Оно было таким удивительным, ярким, чистым и таким сильным, что проходят годы, десятилетия, а яркий свет его до сих пор живёт во мне. И погаснет только вместе со мной. Это уже я давно поняла и приняла. Я теперь знаю, это - любовь. Но вот что такое детская любовь? И бывает ли любовь детской? Если она такая… Ведь не было ни поцелуев, ни совместных прогулок, ни держания за руку. Ничего. А только цветок красной герани, сорванный из горшка на подоконнике и воткнутый мне в парту. Его макушка передо мной (я за партой сидела за ним), и пронзительная горькая мысль у меня в голове: "Мы – дети. Он никогда не станет моим мужем". И ещё его записка в четвёртом классе, на вечере нашего класса: "Я хочу тебя проводить домой. Ты согласна?". И мой глупый пионерский ответ: "Я не могу. Мы с девочками должны помыть класс". Это было весной, а летом он перевёлся в другую школу, спортивную. Мы виделись крайне редко. Детство закончилось. Потом несколько раз мы встречались случайно в институтском коридоре, учились на разных факультетах. У меня уже были увлечения. У него - тоже. Но нас, как магнитом, всегда тянуло друг к другу. При случайных встречах мы не могли наговориться друг с другом, расставались долго, часами… А потом он погиб в ДТП. У него остался расти маленький сын. У меня - прекрасная семья, взрослые дети, внук. Вот так бывает. Я бы отдала многое, чтоб он просто жил. Не со мной. А просто жил. И я только иногда могла увидеть его и прикоснуться к его руке, заглянуть в его глаза и знать, что он есть.