Короткие истории про тело

С детства непереносимость любой мясной пищи. Любой кусочек, будь то курица или говядина, вызывают сильнейшие боли в животе, а чуть побольше — неукротимую рвоту на весь день и сыпь по всему телу. Родители, понимая мою особенность организма, готовили мне всегда отдельно, за что я им благодарна и по сей день, но бабушка упорно не желала мириться с этим, называя меня избалованной, "ненормальной", капризной. За мой отказ есть мясо избивала и пыталась впихнуть еду насильно. Однажды родители меня оставили на неё на весь день, срочно уехав в другой город по делам. Заходя домой к бабушке, я почувствовала сильный запах варёного мяса, меня начало мутить. И тут обед, бабушка до подозрительного мило начала мне предлагать непонятный суп, уверяя, что "никакого мяса здесь нет, ешь смело". Съев первую ложку, почувствовала дурноту. Бабушка начала орать: "Что замерла? Дальше сиди и ешь! Избалованная девица!" После половины съеденной тарелки у меня потемнело в глазах, начало рвать. Бабушка меня отхлестала телевизионным кабелем: "Хватит притворяться!" Оказывается, она очень мелко накрошила курицу в суп, надеясь выбить из меня дурь и барство. В больнице мне промыли желудок, и я там находилась ещё неделю. На бабушку меня больше не оставляли, да и общаться с ней сейчас желанием особо не горю.

Я из достаточно обеспеченной семьи и ненавижу балет. Всей душой. Потому что очень больно… Моя старшая сестра — хрупкий цветок, солнышко в нашей сумасшедшей семье, танцевала с детства и подавала огромные надежды. Её потенциал был замечен и отмечен сотни раз, ей предлагали всё: лучшие партии, обучение заграницей, от спонсоров и предложений отбоя не было, а самое большое помещение нашего дома было оборудовано под танцевальный зал: станок, зеркала, паркет... Помню каждую её пачку, каждый макияж, и как она разрешала разрисовывать себя помадами. И день, когда у неё диагностировали последнюю стадию рака, тоже помню. Помню, как она включала в своём зале музыку на всю мощность и танцевала. Каждый раз, как в последний раз, каждая партия — прощальная, а каждая растяжка такая, как будто ей уже и не хотелось ходить теми ногами, в которых текла зараженная кровь. Она парила, кружилась, вздымалась ввысь, а в конце срывала с уже лысой головы косынку и вытирала слезы. Думала, что мы не подсматриваем. Она отдавала всю себя, а потом, без сил, вспомнив о своём бренном теле, с трудом снимала пуанты и делала вид, что всё хорошо, улыбалась, но очень долго отдыхала после каждой такой разрядки. А потом она надела парик и пригласила нас с родителями на свой прощальный концерт. Это был прекрасный, независимый от жизни и смерти вечер. А утром её не стало… Я очень скучаю.

Я похудела на 8 кг за два месяца и это пока не предел. Но суть не в этом. Все, кто меня не видел долго или хотя бы пару недель, взмахивают руками и удивляются: "Как тебе это удалось?". Я просто и честно отвечаю: "Бегаю." На что получаю ответ: "Да, ладно?! Просто бегаешь? И всё?" Да, блин! Я просто бегаю по 5-6 км через день, в любую погоду и увеличиваю это расстояние на километр каждую неделю. Я бегала в -19, по гололеду, в тумане, под дождем. Я уже давно хочу купить себе газовый баллончик, чтобы было бегать не так страшно, но все никак не успеваю до закрытия магазина. Я прихожу домой после 13-часового рабочего дня, надеваю пять слоев одежды, хватаю собаку и бегу, даже если умираю от усталости или нет настроения. Потому что к тридцати годам я наконец-то поняла, что волшебной таблетки нет, и если хочешь похудеть, то просто встань с дивана не тогда, "когда будет настроение" или "в понедельник", а прямо сейчас. Я никогда не была толстой-притолстой. Просто в теле. Но мне вдруг захотелось сделать что-то кардинальное со своей внешностью. Я начинала с пробежек в 1, 5-2 км, после которых была готова умереть. А на этой неделе пробегу уже 7 км. Я с нетерпением жду когда мои кроссовки смогут обеспечить мне полное сцепление с поверхностью и коплю на новые кроссы, потому что старые убила в хлам по гололеду, лужам и прочим питерским радостям жизни. Я ем все, что захочу и просто бегаю.

Мой дедушка большую часть жизни проработал на железной дороге машинистом грузового поезда. Сумерки. Едут они с помощником по хорошо знакомой местности, вокруг сплошной лес и ни одной живой души. Как вдруг на горизонте рядом с путями появилась девушка. Она шла очень медленно, постоянно оглядываясь на приближающийся состав. «Смотри, сейчас прыгнет под поезд», — сказал дедушка помощнику, ибо таких самоубийц он уже много поведал и знал, как они себя ведут (тормозной путь грузового поезда более километра, при всём желании остановиться было невозможно). И действительно, как только поезд приблизился к девушке, она просто упала на рельсы. По правилам машинист должен остановить поезд, собрать останки тела «в кучку» и отправиться дальше, сообщив обо всем органам и начальству. Дедушка, как и требуется, остановив поезд, начал собирать все, что осталось от тела, как вдруг услышал детский плач. Посмотрев повнимательнее, он увидел свёрток, упавший промеж шпал, в котором лежал грудной ребёнок. По прибытии в место назначения, дедушка передал девочку в органы опеки. А потом частенько навещал ее, пока она была совсем маленькой, принося ей то сладости, то игрушки (сам делал из дерева). И через какое-то время девочку взяли в семью. На этом их связь с дедушкой прервалась. Она уже давно выросла, и у неё уже есть своя семья. Но совсем недавно она смогла найти моего дедушку, чтобы просто сказать спасибо.

Я девушка и мне 22. Я высокая, худая и симпатичная, у меня высшее образование, замечательные друзья и родители. Но летом я не могу выйти на улицу, на пляж, я не хожу в сауны, бассейны и в гости с ночевкой. При свете никто и никогда не видел меня без кофты и джинс. Я не могу позволить себе купить красивые платья или футболки. Никогда не могу расслабиться, если рядом лежит кто-то. Никому не разрешаю себя трогать, хоть я и, к удивлению, не девственница. Это называется гирсутизм - когда в женском организме слишком много мужских гормонов, и ты становишься супер волосатой. Руки, ноги, спина, лицо, живот и даже грудь. С лицом можно бороться, с остальным нет смысла. На ногах сильно видны черные точки, руки приходится брить на случай, если летом нужно куда-то выйти и держится всё гладко только один день. На груди черные жесткие волосы. Это не лечится. Я могу начать пить женские гормоны, но никто не гарантирует, что меня не разнесет до размеров слона. Волосы не исчезнут, просто ЕЩЁ БОЛЬШЕ их не станет, хотя, казалось бы, куда ещё-то. А исчезнуть могут с помощью лазерной эпиляции. Но чтобы сделать эпиляцию всего тела нужны огромные деньги. Я понимаю, что это все отвратительно, поэтому прячусь, чтобы людей от меня не тошнило. Никто не в курсе из друзей. Они просто думают, что я не переношу солнце и у меня чувствительная кожа и аллергия. Мне очень грустно. Через несколько лет, может быть, я смогу начать лечение и эпиляцию, и закончится это годам к 28-30. Но мою молодость мне уже не вернуть. Я ненавижу себя и свое тело. Ненавижу смотреть в зеркало. И не понимаю, почему это со мной произошло.

В нашем подъезде жила пожилая женщина с ее еще более пожилой мамой. И у них обеих развился плюшкинизм невиданной силы. Они тащили с мусорки все: от бутылок и одежды (которую я выкидывала), до крупногабаритной мебели. Постепенно квартира заполнилась хламом от пола до потолка, мусором, котиками, собачками и тараканами. Мимо этой квартиры надо было проходить, не дыша два этажа подряд. Все бы ничего, но однажды соседи заметили, что ее мама пропала и уже вот как несколько месяцев не появляется на людях. А хозяйка квартиры тем временем рыла во дворе подозрительные большие ямы. Постепенно вонь в подъезде стала невыносимой - и было решено вызвать милицию. Как оказалось - мать уже несколько месяцев как покинула сей мир, а дочка получает за нее пенсию. Тело у нее изъяли, и, вроде как, дело замялось. Теперь она стала в одиночку таскать мусор и дружить с котиками. Прошло много лет. И тут соседи замечают: хозяйка злополучной квартиры пропала, не выходит из своей берлоги. А то, что она не выходит из квартиры, стало понятно по двум небольшим какашечкам у ее двери - они уже целый месяц грустили на месте, и она их не собиралась убирать. Дальше по стандартному сценарию: милиция, вскрытие квартиры, обнаруживают ее бездыханное тело. Наследником оказался дальний родственник, которому досталось хорошее наследство в виде квартиры, правда, с плохой историей и запахом. Целый месяц он вывозил самосвалами самый разнообразный хлам. Это был тот еще коллапс! Вонь по всему подъезду, голодные тараканы грустно ходили по подъезду, а по двору бегали стаи бездомных котиков. И вот квартира проветривается уже почти два года, и в подъезде наконец-то не воняет!

Я, сколько себя помню, стеснялась своей матери. Не знакомила с ней подруг, просила, чтобы на собрания в школу ходил папа или на крайний случай бабуля. И как-то даже в голову не приходило, что маме обидно, думала: молчит, значит, я права! Дело в том, что у моей мамы далеко не идеальная внешность, а именно - у нее шрамы по всему телу. Заметные. Очень. Живот вообще сплошное месиво - просто от груди и по самое не хочу. Полгода назад я познакомилась с парнем, стали встречаться, и родители, естественно, захотели на него посмотреть. Предложено было пригласить его в гости - чай, мамин фирменный вишневый пирог. Я очень дорожила отношениями с этим парнем, а он и вовсе считал меня идеальной. А разве может быть у идеальной, четкой девушки неидеальная мать?! Поэтому в гости парня приглашать я отказалась наотрез. Папа удивился, не понял, что такое, а меня вдруг словно прорвало! Я сказала, что из-за маминой некрасивости я всегда боялась приглашать гостей, что если мой кавалер ее увидит, то с криками сбежит. Никогда не забуду мамину реакцию. Она меня не ударила, даже не накричала, вообще ничего не сказала. Просто как-то посерела и вышла из кухни. А папа сдавленно спросил, знаю ли я, откуда у мамы шрамы. Нет, я не знала. Думала даже, что она по молодости ножиком себя тыкала. А оказалась, что когда она была беременна мной, попала в страшную аварию на машине. Осколками стекла ей передало милое личико с ямочками на щеках, руки, ВСЁ. Но хуже всего было то, что именно тогда решила родиться. В 35 недель. И маму совершенно по-варварски прокесарили. Выпотрошили, и всё. А ей было все равно, она только кричала: спасите моего ребёнка. Получается, это из-за меня тот шрамище.

Я вышла замуж в 22 года. Сейчас нашему браку 20. Несложно посчитать, что мне 42. За эти 20 лет мой муж ни разу не дал повода в себе усомниться - прекрасный отец. Ласковый муж. Чуткий любовник. Друг. Опора. Добытчик. Не смотря на всё это, вчера я седьмой раз за 20 лет захотела изменить мужу. Конечно, я вновь этого не сделаю - я люблю, действительно люблю и уважаю своего мужа. Но седьмой раз за свою жизнь я просто физически намокаю от вида другого мужика - он учитель в новой школе младшего, чуть полноват, но с пронзительно карими глазами и шикарной, немного нахальной улыбкой и кажется таким же юмором. До него был тренер в спортзале - наоборот, грубоватый и не слишком одарённый интеллектом, но его шикарное тело и вены на руках вновь заставляли моё тело выть. Я переборола и это. До него был музыкант, я стояла на ВДНХ и ждала автобус, а он пел, как будто знал мои любимые песни, и пел для меня. И смотрел. Конечно, я уехала. Я не буду перечислять вам всех, это нудно. Скажу лишь, что каждый раз я устояла. Но иногда, вечером, когда ужин готов, дети занимаются своими делами, я могу позволить себе выйти на балкон с сигаретой и подумать. Подумать о том, что возможно позволь я себе в юности то, что считала недопустимым, это была бы та самая последняя капля для абсолютного удовлетворения своей жизнью. Признаюсь, мне иногда бывает так тоскливо от того, что я никогда в жизни не узнаю рук другого мужчины, не узнаю, как это - когда по другому, а может быть - не спешите клеймить шлюхой - даже с несколькими сразу. Мой сексуальный потенциал и скрытые желания открывались уже после того, как я вышла замуж и началась наша сексуальная жизнь - муж романтичен и нежен, а мне хочется совсем другого. Потеря девственности - ничто по сравнению с годами неудовлетворённости, поверьте женщине, прожившей в браке уже 20 лет.

На 20-летие решила сделать подарок себе и сюрприз для мамы и своего молодого человека — самостоятельно получить водительские права. Сюрприз оказался, в том числе, и для меня. При прохождении медкомиссии неожиданно выяснилось, что я "имеюсь" в базе психо-неврологического диспансера. У меня не самые редкие ФИО, поэтому вначале подумала, что наверняка с кем-то перепутали. Но нет, в карте были указаны имя мамы и старый адрес, где мы жили до моих пяти лет. В итоге в выдаче справки не отказали, но вместо формальной беседы с дежурным психиатром, о которой как-то рассказывал парень, мне устроил тщательный допрос-осмотр целый консилиум мозгоправов. Признаюсь, это очень волнительно и раздражающе, когда тебе задают всякие странные вопросы, не объясняя в чём дело. Похерив сюрприз, правду пришлось выпытывать у мамы. Вторая половина 90-х. Мне два с половиной года. Финансово семью "тащит" мама, работая продавцом в частном магазине с утра до позднего вечера. Папа — инженер-технолог — только что потерял работу из-за ликвидации обанкротившегося предприятия. Зная, что банкротство умышленное, он, будучи человеком советской закалки и совести, добивался правды и значительной компенсации себе и другим уволенным рабочим. Этим он и перешёл дорогу "серьёзным" людям. Сидя со мной дома, он, по-видимому, открыл дверь наёмному убийце из уголовной среды. Тот дважды ткнул в сердце папы заточкой и, оставив её в теле, убежал. По версии мамы, сползавший на пол прихожей, умирающий папа сказал мне, чтобы не напугать: "Доча, я тут посплю, а ты меня не беспокой и сиди тихо, ладно?" Я, как послушная девочка, и сидела, тихо играя, устроив вокруг "спящего" папы целый кукольный городок. Придя с работы, мама не смогла отрыть дверь — мешало тело. Вызвала от соседки милицию. Те прибыли уже со слесарями. По её словам, я заплакала лишь когда "незнакомые дяди" с треском сняли хлипкую дверь, выставив её наружу. Кто-то из милиционеров и вызвал тогда психолога для меня и мамы. Мама, морально давно готовая к такой "развязке", держалась молодцом. А вот я заистерила, когда через моего любимого папочку прямо по моим куклам стали перешагивать какие-то люди, чтобы попасть в квартиру. Детская психика очень гибкая, а память — избирательная. Смутно помня весёлые игры с папой, про его последний "сон в прихожей" я до этих пор ничего не помнила.