Короткие истории про торт

Как-то решила я привести тело в порядок, подтянуть фигуру, стала посещать тренажёрку. Однажды иду с тренировки и размышляю, что надо бы и растяжкой заняться, а то вся будто деревянная. И моя правая нога, внезапно поскользнувшись на утоптанном снегу, неумолимо едет вперёд. Не успев даже толком сообразить, что случилось, я сижу на дорожке в нифига не грациозном шпагате. С одной стороны — адская боль, будто вот-вот пополам порвусь, встать не могу, собрать ноги в кучу не получается. Но в то же время ситуация настолько идиотская, что не заржать просто невозможно. Вот и сижу, растянувшись вдоль тротуара: попытки подняться превращаются в нелепые конвульсии, сопровождаемые попеременно то лютым ржачем, то рыданиями. Проходивший мимо парень поднял, дотащил зареванную раскоряку до дома, вызвал врача, сгонял в магазин за тортом и в аптеку за лекарствами. В общем, я тогда отделалась неделей пингвиньей походки, а мой спаситель сейчас укладывает спать нашего двухлетнего сына.

В последнее время ненавидела свою работу. Приходила после неё и часто рассказывала родственникам о том, что у меня накипело за весь день, сплетничала про коллег. Недавно ко мне в качестве клиента на работу пришёл сосед. До этого он не знал моего места работы, но, оказывается, прекрасно слышал мои рассказы за стенкой. И прям при коллегах стал спрашивать: "Ну что, как там Кристина, подстригла свою чёлку? Я, кстати, вчера не расслышал, куда Люба улетела отдыхать? О, как давно я хотел воочию увидеть, про кого ты все время рассказываешь". В этот момент мою коллегу Олю кто-то позвал, и сосед говорит: "О, ну, Ольгу я так себе и представлял". После этого случая в коллективе стало невозможно работать, пару дней назад уволилась. И я счастлива! Если бы не эта ситуация, я бы ещё долго не решилась на этот шаг. На днях пришла к соседу с тортом, рассказала ему обо всём, а он мне: "Я просто настолько задолбался слушать твои истории про одних и тех же людей, что подумал, пора бы тебе коллектив сменить. Может, у них жизнь понасыщенней".

Как-то читал книгу возле окна и увидел в доме напротив девушку. Чёрное бельё, синие волосы, все руки в муке. Ужасно красивая. Незаметно для себя стал больше времени проводить у окна. Каждое воскресенье она вставала очень рано и начинала готовить всякие торты, пирожные и сладости. Примерно в обед к ней приходила женщина в костюме и маленькая девочка. Она кормила её вкусностями, читала ей книги, играла с ней. Вечером они уходили, и девушка плакала. Могла просидеть в кресле до самой ночи и рыдать, обнимая фиолетового медведя. Через несколько месяцев я не вытерпел и пошёл знакомиться. Сначала она даже немного испугалась того, что я следил за ней, но на свидание согласилась. Мы гуляли, ходили в кино, но тут она даже не подходила к телефону, и я решил прийти без приглашения. Она открыла дверь вся в слезах. Рассказала, что ей уже три года не позволяют удочерить ребёнка, потому что она не замужем, а своих детей она иметь не может. Через 10 часов мы были уже в ЗАГСе. Спустя полгода мы стали полноправными родителями этой девочки. А недавно я узнал, что моя жена беременна. Наша семья, наше счастье обязано случайному взгляду в окно.

Мы с сестрой погодки, разные по натуре — можно сказать, противоположные. Я с юношества впахивала, как могла, работала, при этом училась на очень сложной специальности и развивалась в ней. Очень много где была, но все за свои деньги, личной жизни не было никакой, как и времени. Сестра ни к чему не стремилась, единственный её интерес — мальчики. Рано вышла замуж за безумно ленивого, никуда не стремящегося парня, живут в однушке, получают мало, но их это устраивает. Я построила карьеру, истратив на это много нервов и сил, вышла замуж за коллегу, у нас трое замечательных детей, сами купили квартиру и можем обеспечить достойную жизнь себе и нашим детям. Но я абсолютно не понимаю родителей и их фразу: "Мы любим вас одинаково!" Ей они отдают пол своей зарплаты, оплачивают ей отпуск, закупаются продуктами и завозят ей каждую неделю; готовят пироги, торты и тоже все отвозят ей. Сидят с её детьми, а также переписали на неё нашу родовую квартиру. На мои вопросы отвечают: "Доченька, но твоей сестре меньше повезло по жизни, ты должна это понимать. Они бедненькие, еле тянут семью, а ты и няню можешь нанять, да и квартира у тебя большая есть. Зачем тебе ещё одна?" Не ревную, просто бесит!

Я точно помню момент, когда я полюбила свою мачеху. Шла вторая неделя нашего совместного проживания, она наливала чай и попросила принести из зала торт, который до этого испекла и поставила пропитываться. Я, как сладкоежка, постаралась быстро донести его до кухни и уронила кремом вниз прямо в коридоре... На шум вышла мачеха, оглядела все и ушла обратно в кухню. Я сжалась - была уверена, что она пошла брать что-то, чтобы избить меня. Но она пришла с двумя стаканами чая, мы сели прямо на пол и ели этот вкуснейший торт. Моя родная мать била меня за малейшую провинность. Била и приговаривала, что если я пожалуюсь папе, то он навсегда от нас уйдет. Папу я любила и ничего ему не говорила, и даже если он видел синяки - придумывала, что упала с качелей или что-то такое. Но он все равно решил от нее уйти, и за это она избила меня так, что я попала в больницу. За те два месяца, что я провела там, папа успел развестись и отсудить полную опеку надо мной. После выписки я приехала уже в другую квартиру, где жила его новая жена. Она воспитала меня как родную дочь, всегда окружала заботой, любовью и теплом. Папы давно уже нет, но к маме я всегда хожу с радостью, и моя дочь любит бабушку даже сильнее меня. Женщину, родившую меня, я никогда больше не видела и не искала - да и зачем, у меня ведь уже была мамочка моей мечты!