Короткие истории про учительницу

В первом классе меня часто задирали мальчишки. Говорят, это признак того, что девочка симпатична, и она нравится мальчикам. Но в мои семь лет такие задирания казались глупыми, это сильно меня раздражало. Один двоечник начал задираться, а я была высокомерна и считала ниже своего достоинства общаться с двоечниками или троечниками, у меня были какие-то свои кастовые ограничители, что ли. Мне это сильно надоело, и я его предупредила, мол, отстань, иначе мне придется тебя ударить, он меня не послушал. Бежала я за ним долго по всей школе, где- то на лестничном пролете нагнала и смачно так кулаком влепила по лицу и убежала. Через минут пять в класс входит окровавленный пацан с учительницей, та стала спрашивать, кто это сделал, он не ответил, я промолчала, но с тех пор я его стала уважать, и больше он меня не дразнил.

В 10 классе нам дали задание пересказать стихотворение своими словами, не указывая слов автора. Мы сдали свои работы, а на следующий день учительница специально пришла к нам на другой урок, чтоб зачитать то, что написал наш одноклассник. Для начала она зачитала нам уже знакомое стихотворение: "Шепот, робкое дыханье. Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья. Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебных изменений Милого лица, В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слезы, И заря,заря!.." Затем пересказ: "Где-то в лесу, в тёмное время суток, под звуки природы и освещение луны лежали двое людей. Под лучами луны личико дамы часто как бы менялось. Пара была занята любовью, и занялась настолько, что не заметили, как начало всходить солнце, и в конце концов наступило раннее утро." От смеха плакали.)))

У меня очень рано начала расти грудь — лет в восемь. Мама даже к врачу водила, побоялась, что опухоль. Пару лет носила просторные футболки и ничего со стороны заметно не было, к десяти годам уже очевидно требовался лифчик. Жили мы на севере, где люди в принципе созревают позже, у подружек лет до 13-14 вообще ничего такого не начиналось. Чего я только за эти годы не наслушалась, причём не от детей, а от взрослых — учительниц, мам и бабушек моих знакомых! Классная руководительница, например, однажды сказала, что я вырасту проституткой, потому что у приличных девочек половые признаки так рано не развиваются, и ведь преподавала она не что-нибудь, а биологию, должна была знать, как работает организм и проходит половое созревание. Вроде психотравмы у меня не осталось, но до сих пор не понимаю, как эту дуру допустили к детям.

Пошёл сын в том году в первый класс. Он худенький, маленький, стеснительный. Где-то с ноября каждое утро в рёв, не хочет в школу. Поговорила с учительницей. Она мне поведала, что есть два утырка из 3-го класса, обижают тех, кто сдачи дать не может. Хотели уже переводиться в другую школу, а сосед (бывший афганец, хромой и с одним глазом) говорит, давай, мол, я мальчишкой твоим займусь, мужика из него сделаю. И ведь взялся. Всю зиму, весну, лето они бегали, отжимались, боксировали, купались до холодов. Во второй класс мой сын пришёл с развитыми мускулами, прессом и уверенностью во взгляде. Он не стал никого обижать, ибо его взрослый друг научил его терпению и уважению. На него теперь просто никто не задирается. И он может защитить слабого. Он встречает меня с работы и помогает по дому, рассуждает и обоснованно спорит. Как же я благодарна своему соседу.

Однажды во втором классе приспичило покакать. В школе я предпочитал этого не делать: унитазы поганые, дверей не было между кабинками вообще! Бумаги не было никогда. Зашёл посмотрел в который раз на это безобразие и подумал, что перетерплю, тем более оставалось всего два урока. Один в классе, а другой ритмика - в актовом зале. Стою думаю, что надо пёрнуть, мол, легче станет. И тут трусы наполнились дерьмом, как тёплым тестом. Во втором классе я даже не допускал мысли, что можно прогулять урок, даже по такой веской причине. И вот я зашёл обратно в класс и сидел весь урок на говне. Многие искали источник вони. Второй урок пришлось танцевать, там уже всё подсохло и превратилось в лепёшку. Один одноклассник меня защищал и говорил, что это просто мой пот так пахнет. Когда за мной пришла мать, учительница сказала: "Забирайте скорее своего сына, он, походу, обкакался".

Моя работа связана с подростками — психолог. Не так давно попалась девушка, которая говорила, что общается с мёртвыми. Привела её мать, сказала, что не понимает, что с ней происходит. Рассказала, что девушка разругалась с учительницей из-за того, что назвала её убийцей. Не так давно, со слов клиентки, учительница потеряла мужа. Я отнеслась скептически. На самом деле, многие молодые люди любят приписывать себе особые способности, которые в медицине чётко классифицируются как "шизофрения". И не будем забывать про подростковую демонстративность и желание привлечь к себе внимание. А потом, на сеансе, эта девушка выдала, что мою покойную бабушку зовут так и так, и пристыдила, что я давно не была у неё на могиле, мол, обижается. Я не была в родном городе порядка пятнадцати лет. С именем бабушки так же стопроцентное попадание. Имя редкое, плюс отчество в архаичной форме, которая была у неё в паспорте при рождении. Я не знаю, что мне делать.

Лет в пятнадцать со мной случилась первая любовь - одна из самых нелепых "любовей" на свете. Я умудрилась влюбиться в человека, жившего восемьсот лет назад. Я знала о нем все, что смогла выцепить из любых исторических источников. Я научилась худо-бедно читать по французски, чтобы прочесть книгу о нем, которую не переводили ни на английский, ни на русский. Любовь длилась почти три года. Я собиралась поступать на исторический факультет, учительница по истории во мне души не чаяла, прочила карьеру. Я стеснялась своей любви и, маскируясь, постепенно заинтересовалась не только им и его окружением, но и другими историческими периодами и лицами. Но за полгода до окончания школы, он мне приснился и сказал, чтобы я от него отстала, что он устал, ему нужен покой. Я проснулась и почувствовала, что больше не испытываю к нему ничего. И в итоге поступила на другой факультет, о чем совершено не жалею. Видела недавно фильм про него, улыбнулась как старому знакомому. И все.

Навестила свою школьную учительницу, не видела ее 6 лет. Болтали, она рассказывает про дочь. Я не понимаю, какая дочь? У нее же только взрослый сын. Она говорит- удочерила. Взяла она новый класс, там девочка, у которой нет тетради нужной и пишущих принадлежностей тоже толком нет. Учительница говорит ей: "Скажи маме купить то-то и то-то для урока". И тут дети в один голос: "А у нее нет мамы, она приютская!" (у нас в городе детей из приютов иногда отдают учиться в обычную школу). А девочка оказалась скромная, послушная, старательная. Мать ее давно пропала, а бабушка- опекунша сдала в приют. Ну учительница то тетрадку ей красивую принесет (в приюте все самое простенькое и дешевое выдают), то угостит чем-то. Так и привязались друг к другу. И как-то девочка спрашивает ее: "А Вы наверно моя мама?". Она даже не знала что ответить. Дома рассказала мужу, ну и решили они удочерять. Живет уже 5 лет с ними, все хорошо, благодарная, послушная. У меня прям сердце радуется за таких людей!

Сибирь, 50-е годы, моей школьной учительнице было года четыре, ее сестре два. Жили они недалеко от места стройки новой ГЭС. Каждый день на стройку ехали несколько тюремных машин с узниками, которые были приговорены к заточению и полезным работам (строили ГЭС). Моей учительнице было ужасно жалко грустных дядечек, сидящих за решетками в машинах. И она каждый день, когда проезжали эти машины, выбегала на улицу и тащила за собой сестру, чтобы, улыбаясь, помахать рукой проезжающим. В один из дней из такой машины выпал свёрнутый листок. Девочки, недолго думая, отнести его маме. Прочитав то, что было внутри, их мама расплакалась, но говорить детям о написанном не стала. Лишь в подростковом возрасте моя учительница узнала текст той записки. Там было написано: "Спасибо вам за ваших детей. Меня самого дома ждут две маленькие дочки. Я уже не мог терпеть этой каторги, хотел повеситься, но ваши дочки напомнили мне о доме и вернули веру в хорошее. Они спасли меня и мою семью. Спасибо вам!"

Было это во втором классе накануне 23 февраля. Нам посреди урока раздали конфеты — шоколадные пирамидки с начинкой и орешком внутри. А я всегда ела конфеты по слоям, чтобы посмаковать. И вот сижу я со своим соседом по парте, в красках нашептываю ему свою технологию поедания и мечтаю, как не спеша буду делать это на перемене. Вдруг понимаю, что весь класс как-то притих, поднимаю голову и вижу, как надо мной нависла учительница. Я её и без того всегда очень боялась: высокая, худая, с холодными глазами и причёской а-ля Пушкин, всё время либо орала на нас, либо подолгу смотрела, не моргая, в одну точку. А тут она мне говорит: "Я вижу, тебя так занимают эти конфеты? Тогда ешь. Мы не продолжим урок, пока ты не удовлетворишь свои потребности". Я дрожащими руками пытаюсь открыть упаковку, она разрывает её напополам, швыряет мне эти конфеты, я, давясь слезами и соплями, запихиваю их в рот и глотаю, не жуя. Прошло уже 20 лет, а я всё мечтаю найти её и спросить, за что она нас так ненавидела.

Мы поженились рано, нам было по 20 лет. Моё детство прошло в доме ребёнка, его — в семье научного сотрудника и учительницы. Взяв мою жилплощадь от государства и подарок от его родителей на свадьбу, мы купили приличную квартиру. Я закончила медицинское училище, он отучился на инженера. Детей решили заводить попозже. В итоге в 34 года мы решились. УЗИ показало тройню. Конечно, это было нелегко: выносить, потом воспитывать. Муж выполнял половину ухода за детьми, вместе мы справлялись играючи. До того вечера, когда его сбил пьяный мудак, спешивший в роддом к рожающей даме. Мой муж шёл домой с тортиком в руках. Дождавшись зелёного, он пошёл через дорогу, не успев среагировать на вылетевшего из-за поворота урода. Нашим детям по два года сейчас. Отец мужа погиб незадолго до этого, а маму парализовал инсульт — не справилась с потерей двух мужчин своей семьи. Я не могла её бросить. Мне хватает накоплений и пенсий на скромную, но всё же жизнь, но у меня нет больше сил. Кажется, я не спала целую вечность.

Было это в первом классе. Наша учительница как-то пожаловалась, что преподаватели получают мизерные зарплаты. После уроков мы с моим другом обсудили эту проблему. Он предложил: - У тебя же родители уехали? - Да. - Давай сегодня вечером перетащим колбасу и всякие копчености к тебе, а завтра отнесём это всё это школу (его родители были хозяевами мясокомбината). В итоге он остался ночевать у меня, но мы подумали, что одной колбасой сыт не будешь. И решили сварить суп. Получился он весьма вкусный, несмотря на то, что мы были первоклашки. Зима. Двое детей идут с настолько набитыми колбасой портфелями, что она торчит из них. Мало того, мы не догадались перелить суп в банку, а несли его за ручки кастрюли. Идти нам было около трех км, но мы шли настолько медленно, что пришли только к концу второго урока. Наша учительница, можно сказать, была другом всех семей нашего класса. И она сразу же позвонила родителям друга, и тут началась паника. Все, конечно, потом долго смеялись. Но до сих пор не пойму, за что я получил ремнём по жопе.

Когда-то была у меня учительница, строгая женщина в годах, всегда подтянутая, всегда в хорошем настроении. Жила одна, родственников у нас в городе не было. Я всегда считала, что ей никто и не нужен, пока она не рассказала мне историю. Когда-то в молодости, будучи красавицей, она меняла ухажеров как перчатки. Потом, когда ей было чуть больше 20, на пути встретился, как тогда казалось, очередной молодой человек, который учился в авиационном училище. Он влюбился в нее и как символ их пары подарил ей часы, купив себе такие же. Как-то раз перед полетом он очень просил ее поменяться часами, неизвестно, что на него нашло. Тогда она заметила, что ее часы встали, но он все равно просил отдать их. Она была недовольна, но всё же отдала свои часы. Через некоторое время у нее зазвонил телефон, и голос в трубке сообщил, что самолет разбился, никто не выжил. Она до сих пор считает, что этот молодой человек забрал от нее беду, изменив ее судьбу. С тех пор она больше ни с кем не жила, а его часы до сих пор хранятся у нее на полочке.

Когда умер отец, у меня была затяжная депрессия, длившаяся 5 лет. Но началась она не потому, что он умер. Мне было 11, я не совсем понимала, что такое "умереть", да, было горько и грустно. До состояния растения, раздирающей тоски и страшного горя меня довели взрослые. Каждый родственник, каждый знакомый, каждый учитель в школе, каждый вообще взрослый норовил ко мне подойти и начать сочувствовать - "ах, бедный ребёнок! Тебе наверное так тяжело, мне так даль, что у тебя умер папа! Я тебя так понимаю!". Ненавидела этих жестоких людей за то, что они каждый раз плевали мне в душу и раздирали душевную рану всё сильнее и сильнее. До сих пор вспоминаю учительницу младших классов, которая отловила меня в коридоре и читала мне лекцию о том, как тяжело терять близких людей. Я думала разрыдаюсь прямо там или толкну её в сторону окна, чтобы она свернула себе шею. С тех пор у меня даже рефлекс остался - всегда улыбаюсь, когда с кем-то общаюсь. Чтобы не начали расспрашивать что у меня случилось и не дай бог не заподозрили, что мне может быть плохо.

Я инвалид второй группы. Я не из тех, что без рук или без ног. У меня проблемы с головой, из разряда тех, что не видимы глазом. Меня даже хотели уложить в психиатрическую клинику. Живу я на пенсию, не сказал-бы что уж очень большую, но для выживания хватает. Но порой мне хочется чуть большего. Купить электронику, девушке сделать подарок, обновить шмотки, сами понимаете. И вот к чему я веду: Судя по моим документам, мне запрещено работать ВНЕ ДОМА, мне запрещено работать с техникой, и тем более запрещено работать с людьми. Я зачастую вполне оцениваю своё состояние. Но всё-же мне грустно. Мне грустно от того, что меня периодически берут на работу. Берут на работу те, кто пытается сэкономить на зарплате рабочих, при том, что они знают о моём недуге. Потому летом я - вожатый в лагере. С осени по весну, я аниматор в детском центре. И изредка я подменяю подругу в школе, она учительница младших классов. Да. Я учу ваших детей, я развлекаю их, я готов за них рожу любому уроду разбить, я действительно люблю работать с детьми, и я оцениваю свои силы.

В старших классах русский язык и литературу преподавала учительница, которую любили и уважали все: начиная от ботанов-отличников, заканчивая заядлыми хулиганами. Ни разу не приходилось повышать голос на уроках, все сидели тихо и, не дыша, слушали как она читает наизусть Евгения Онегина или рассказывает о Булгакове. Она имела какое-то магическое влияние на детей. В свои 80 была невероятно активной, в школу ездила на такси в стильном пальто и шляпке, была основателем и режиссером школьной театральной студии на протяжении 60 лет. Была удивительной женщиной. Я всегда знала, что после выпуска из школы все равно буду к ней приходить и рассказывать, что у меня да как, рассказывать о переживаниях, а она возьмёт в свои руки мои, посмотрит в глаза, и все волнение как рукой снимет. Через 4 дня после выпускного ее не стало. На похороны пришли почти все ее выпускники, начиная с 60-х годов. Сейчас иногда так хочется прийти в школу и рассказать любимой учительнице, как у меня дела. А потом вспоминаю, что ее больше нет. Никак не могу к этому привыкнуть.

Я из неблагополучной семьи. Родители пили всегда, были насквозь больные, но удивительно плодовитые. У меня две родные сестры и два брата. Я — старшая, но нянькой становиться не хотела: я много училась, и тратить время и силы на младших я не собиралась, хоть мне и было их жалко. После рождения первого брата дома стало невыносимо — вечные драки, сменяющиеся детским плачем от голода. Я начала убегать из дома. Переночевать было где (спасибо доброй соседке, учительнице и маме подружки). Младших рано или поздно забирали в детдома, и связь с ними я теряла окончательно. О них я, признаться, не думала — моя жизнь и без того была несладкой. Сейчас у меня всё хорошо. Замужем, есть дочка. Не бедствуем. И вот начали объявляться мои братики-сестрички. Они ничего не достигли. Младшая в 18 уже пропитая, занимается проституцией. Другая сестра работает продавщицей в ларьке и тоже пьёт. Братья гопники. Я знаю, что у них у всех в жизни полная жопа. А я вроде как имею возможность помочь, но не хочу. У нас были равные возможности, только я смогла подняться ценой неимоверных усилий, а они до сих пор на дне. Наверное, я плохой человек, но вытягивать их я не буду, хоть в нас и течёт одна кровь.

Однажды, в мою бытность в школе, случился неприятный инцидент: в день, когда меня не было, учительница английского вместо урока решила посплетничать обо мне с классом, рассказывая какую-то нелепую историю о том, как в школьном туалете я уронила бутерброд, а потом собирала его, чтобы употребить. Разумеется, такая гадость мне бы и в голову не пришла, и я не знаю, почему эта женщина решила рассказать подобное. Мне кажется, потому что я была непопулярным ребенком, а ей было скучно. Мне об этом стало известно от одноклассницы, у которой я узнавала в тот вечер, что задано, но добиться справедливости я так и не смогла. Прошли годы. Я закончила школу, стала студенткой, и вот случайно встретила на остановке эту самую учительницу с компанией. Мы поздоровались, и она стала щебетать о том золотом времечке, о школьных днях, а я кивала, соглашаясь, что было много веселого в наших учебных буднях. Вот, например, та история, когда она уронила бутерброд в туалете, а потом собирала его с полу... Она пошла красными пятнами, заорала, что все вранье, но я только засмеялась, отмахиваясь: "Ах, да чего уж там, дело-то прошлое"... Компания смотрела на неё с явным интересом. И мне ни капельки не стыдно. Нет, это не месть. Это попытка научить человека не поступать по-свински, особенно с теми, кто и ответить-то ему не сможет.

С учительницей по химии были очень хорошие отношения, часто пили чай вместе, разговаривали обо всём. Но одну историю об очень тяжелой судьбе не забуду никогда. Конец 80-х, у учительницы выпускной класс. Одна девочка-отличница в ноябре перестала ходить в школу. Не было её больше трёх недель. Химичка звонила, мать девочки говорила, что та болеет, одноклассники приходили, но их не пустили домой. Однажды ночью моя учительница не выдержала, сорвалась и поехала к той девочке. Приехала, ей мама открыла, и она увидела, что её ученица беременна. Спрашивает: — Как так? — Мария Павловна, так в лагере получилось, я думала, оно само пройдёт, — отвечает девочка. Она была на пятом месяце. Девочку учительница уговорила ходить в школу, рассказала о ситуации директору, все отнеслись с понимаем. Весной она родила, одноклассники и учителя помогли деньгами, так как девочку воспитывала одна мама, работающая на двух работах. На выпускном эта ученица получила свою действительно заслуженную золотую медаль, отлично сдала вступительные экзамены и благополучно поступила в вуз. В скором времени умерла её мама. А лет десять назад из новостей моя учительница узнала, что эту девочку, уже женщину, убили. Пришёл в квартиру сосед-алкоголик и начал просить денег. Получив отказ, он её зарезал. А дочка её такая же умница. Кто-то рассказывал, что она получила хорошее образование и уехала в другую страну.