У меня есть брат. Я его очень люблю...

У меня была однокурсница с сильным пороком сердца. Худая, бледная, не особо красивая. На занятия её водила мама и забирала. Будучи людьми взрослыми, никто над ней не смеялся, а наоборот жалели и оберегали. Предлагали донести сумку, проводить, подкармливали... Я считала это лицемерием и общалась с ней так же как с другими: ни разу не предложила помощь, звала с собой выйти покурить, пила при ней пиво, материлась и рассказывала о своих тусовках. Могла психануть на неё и послать на х, занимала деньги и возвращала через год. Вообще все меня считали бесчувственный сволочью по отношению к этой девушке. А она не общалась ни с кем кроме меня, потому что с её слов: только я считала её полноценным человеком, а все остальные своей жалостью вечно напоминали, что она инвалид и в чем-то ограничена.

В детстве мне купили новые сапожки. Сели в пустой ещё автобус, я ноги выставила вперёд, любуюсь. Народ прибывает, тесно, и женщина ножки-то мне прижала, а я как крикну: "Куда ты лезешь, обезьяна? Не видишь, у меня новые сапожки!" Красная как рак мама выволокла меня на первой же остановке, извиняясь на ходу. И выяснила, что я назвала так женщину, потому что в садике нам рассказывали, что человек произошёл от обезьяны. Порку избежала))

Я маленькая. Ссорятся мама и папа, скандалы, папа пьет, слышу их. Мне страшно — делаю вид, что сплю. Развод. Меня отдали бабушке и дедушке. Иногда приезжает папа, у него другая семья, он ссорится со своими родителями. Делаю вид, что сплю. Забрала мама. Она иногда пьет, иногда запоями, устраивает истерики, орет на меня. Делаю вид, что сплю. Вышла замуж. Муж иногда пьет, иногда запоями, как выяснилось — агрессор, абьюзер. Делаю вид, что сплю.

в детстве мама мне не покупала вкусняшек, а я так хотела... этажом ниже жила девочка, я с ней подружилась и ходила к ней каждый день в гости, и мы играли в прятки. Время я отсчитывала только на кухне, а пока она пряталась, открывала холодильник, тырила у нее вкусняшки и ела дома:)

Когда я училась в школе, у парней из нашего класса была дебильная привычка расстёгивать или дёргать девочек за лифчик, даже прямо на уроке. Один раз одноклассник расстегнул моей подруге лифчик прямо на контрольной. Тогда она залезла себе под футболку, достала его и протянула ему со словами: — Забирай, он же понравился тебе, да? Когда парень извинился и не захотел забирать его, то она настояла на том, чтобы он забрал. В итоге отдал после уроков, а желание дёргать или расстёгивать лифчик у всех пропало.

В детстве я не хотел есть, и мама придумала маленькую хитрость. Выносила мне еду на улицу, когда я гуляю с другом, и, когда я отказывался есть, она предлагала другу. Тот, естественно, соглашался, и тут во мне просыпалась злобная жадность, и я приступал к поеданию.

За свою жизнь встречала раз 30 эксгибиционистов-мужчин. Видела и молодых, и старых, и худых, и толстых, с внушительными размерами "хозяйства" и с мелкими. Кто в кустах стоял, кто на подоконнике в окне своей квартиры, кто-то в подъезде. Жуть жуткая! В чём кайф от демонстрации чужим людям своих сомнительных достоинств… Будучи взрослым человеком, поняла, что о таких отклонениях надо рассказывать детям с ранних лет. Перестала бояться этих эксгибиционистов только после 50-ти лет.

Люблю подсматривать в общественном туалете. Сам процесс не интересует, но очень нравится высматривать ноги из соседней кабинки. Изучаю обувь и чулочные изделия, пытаясь угадать, какая внешность и характер у хозяйки тех леопардовых лодочек или тех салатовых кед. Обращаю внимание, как ставят ноги: кокетливо на носочек или игриво на ребро стопы. Радуюсь, когда признаю в соседней кабинке знакомого или коллегу, как будто открываю их тайну. Чувствую себя шпионом. Сама сажусь, чтобы ног было не видно!

В детстве играла во врача. Моим любимым пациентом была барби. Лысая, с финалом, гипсом на ноге и на инвалидном кресле, которое я смастерила из стула и колес от кареты.

В детстве нас с одноклассницей отправили отдирать жевательные резинки из под подоконника в школе. Какой же букет эмоций я испытала, когда увидела, что она их отдирает и сует в рот, а не выкидывает. До сих пор мерзко.