Встречаюсь, встречаюсь с парнем, он...

У меня большая грудь (8 размер) при обычном 44 размере одежды. Продавщицы нижнего белья всегда(!) залезают в кабинку и пялятся! Последний раз аж все три продавщицы небольшого отдела "подбирали" мне бюстгальтер, забив на других покупателей, и все вместе заглядывали и смотрели.

Есть такие наклейки для поддержания груди. Я наклеила такие, подняла свою "четверку", надела маечку на тонких бретельках и пригласила парня, который мне давно нравится, в гости. Когда я встала из-за стола, одна наклейка отклеилась и моя правая сиська отвисла обратно до пупка! Парень ржал, а мне было стыдно.

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

У меня самый лучший и веселый начальник на свете. В пятницу вечером, в 17:55, он вскочил со своего кресла, накинул куртку и, с криком: "Кто последний – тот лошара", – убежал домой.

Когда очень хочу в туалет (да и вообще просто так), представляю, как через огромный шприц из меня забирают мочу, и все сразу проходит.

Я встретила его, когда мне было 16. Ему 20. Он сломал меня, мой юношеский максимализм, строптивость, мои дурацкие представления об идеальном мужчине. Стал тем самым, кого я потом всегда вспоминала, когда звучала грустная музыка. Мы были вместе год, он учил меня, лепил. Но я сказала нет. Почувствовала, что остановилась в развитии, ничего не хотелось, потому что все мои мысли занимал только он. Я любила его уже тогда, но признать это было бы проявлением слабости. Да и какая серьезность в таком возрасте? Уже после расставания на протяжении двух лет мы продолжали видеться, проводить время. Все знали, что это не конец. А потом он сказал, что устал ждать. Встретил девушку, не такую, как я. Она смотрела ему в рот, хлопая ресничками. Я воспринимала ее как данность, ну, есть и есть. В глубине души я знала, что мы предназначены друг-другу, просто не то время. А потом она забеременела. И он, как порядочный человек, женился. И тут я поняла, что это конец. Он продолжал твердить, что любит меня одну, плакал в трубку во время ночных звонков. После их свадьбы я замкнулась, попала в больницу с нервным истощением. Через полгода после рождения самого красивого мальчика на свете он появился на моем пороге. Сказал, что не может больше терпеть этот фарс. Подал на развод. Его жена не унималась, обрывала телефоны, пыталась свести счеты с жизнью. Мы стали ругаться, он просил не обращать на нее внимания. Она присылала фотографии с вечно плачущим малышом, с кроваткой, которая стояла на балконе в январе, или с коляской посреди проезжей части. Я отпустила, и он вернулся в семью. Почти сразу она снова забеременела. Родилась чудесная девочка. Все это время я жила как в тумане. Сейчас оглядываюсь назад и не узнаю себя. Стала тенью. Он порывался вернуться ко мне, во второй раз подав на развод. Уж не знаю, на какие ухищрения пошла жена, но в день финального похода в ЗАГС за расторжением брака она появилась со справкой о новой беременности. Мне уже ничего не хотелось, я миллион раз пожалела о том, что вообще встретила его на своем пути когда-то. И решила вычеркнуть его из своей жизни, стереть память, надо было учиться жить по-новому. выбросив на помойку восемь лет своей жизни - самые лучшие годы. Его жена периодически продолжала слать мне фотографии их "семейного счастья", с издевкой интересовалась, что приготовить на романтический ужин и какие чулки для утех ей прикупить, хотя я знала, что они спят в разных комнатах. Почти два года затишья... У меня начала налаживаться жизнь, я перестала считать себя ущербной и несчастной. И как-то среди ночи раздается звонок. Всхлипы, с трудом распознаваемая речь, просьбы приехать. Он сидел в морге, белый, с трясущимися руками. Его жена разбилась в автомобильной аварии, не справившись с управлением, в годовщину их свадьбы. Ее руку, вывернутую наружу, торчавшую из-под черного мешка на каталке, я запомню на всю жизнь. Сейчас прошло три года. У меня трое детей, которые зовут меня мамой, любимый мужчина, на подходе наш общий ребенок. И память о женщине, судьбу которой я, сама того не желая, поломала. Иногда она снится мне, синяя, говорит, чтобы я заботилась о ее детях и о муже, чтобы была добра к ее родителям. Очень надеюсь, что она простила меня где-то там. Очень надеюсь.

Лето.ночь в маленькой комнатке в затрапезном пансионате на побережье. моя матушка самозабвенно предается любви с моим новым отчимом на соседней койке,не особо стесняя себя в выражении эмоций.я,на тот момент семилетняя девочка,уже осознаю всю мерзотность происходящего,поэтому решаю это как-нибудь ненавязчиво прекратить.робкие покашливания ни к чему не привели,поэтому кульминация следующая : кромешная темнота,внезапно стоны и вздохи прерываются детским голосом :"мам, а кенгуру несут яйца?" Занавес

В 90-е годы мама отправляла меня на зимние каникулы в пионерлагерь. Жили мы ооочень бедно, но в лагерь на воздух меня отправляли стабильно и давали по максимуму самое лучшее. Уезжая со смены, я ж крутая, специально оставила нелюбимую шапку. Когда мама меня встретила, сразу спросила, где же она, а я соврала, мол, забыла в лагере. И вот это я никогда не забуду: голова у нее опустилась, плечи ссутулились, взяла меня за ручку и повела домой, в глазах слезы. Стыдно, не понимала, как ей тяжело.

С ужасом помню, как в детстве подхватила ротавирус в детском лагере. Положили меня в палату и заперли ее на ключ. А в палате было лишь одно ведро. Я умоляла дать мне второе, но меня игнорировали, хотя меня одновременно поносило и рвало. Приходилось или заблёвывать пол, или засирать жидким поносом. Раскорячиться, чтобы попасть обеими дырками, не могла. И медсестра приходила только раз в день, чтобы дать ужин, а потом от души дать мне тряпкой по спине или лицу, "засранке".

Заказала фотосессию в студии. Фотографу за 60, сноб, но делает нереально крутые портреты. А когда все отсняли, достал резиновую мухобойку и сухо, по-деловому предложил отшлепать меня по попе (не на камеру), и за это все фото отдаст бесплатно. У меня аж смазка тут же протекла, так как строгая порка была моей самой острой фантазией. Теперь я раз в месяц хожу с фиолетовой задницей (а иногда и с поротыми сиськами) и с кучей новых "приличных" портфолио, бесплатно. Я счастлива!