Я очень стеснительная. В гостях, ко...

Не могу нормально сходить в туалет, пока не включена вытяжка. Этот мерный гул меня расслабляет что ли. Не могу сходить в гостях или на работе, если нет вытяжки, даже если очень хочется. Самый кайф ходить в туалет в самолёте, словно гул множества вытяжек.

В моем детстве с родителями жили возле лесопосадки, в которой проходила железная дорога. Все праздники, начиная с весны и до глубокой осени, родители отмечали там, в лесу. Какое же было счастье для нас, детей, когда мимо проезжал поезд, и машинист давал гудок всем, кто махал руками! Детство прошло, я выросла и переехала. И вот мы уже с мужем и дочерью переехали в дом моих родителей. И какой же кайф сейчас, как в детстве, махать рукой поезду и слышать этот "привет из детства". Я счастлива!

Отдыхала в Одессе в летнем лагере, моей подружке ее бабушка привезла кабачковую икру. Нам стало скучно и мы открыли ее и пошли в туалет. А она коричневая и жидкая как дерьмо. Я запустила руку в банку и разбрызгала этим кабачковым поносом все стены потолок пол короче все. Получилось реалистично. Утром мы проснулись оттого что старый дед уборщик протащил на 2й этаж садовый шланг и смывая им это со стан и потолка матерился и давался диву одновременно. А на утро оно реально было похоже на говно. Кто-то пошутил, что у одной из девочек был фонтанирующий понос

В гости приезжал брат и я с ним передала вещи для племянника. Позвонила сестре, чтобы узнать подошли ли костюмчики и понравились ли книжки. Ответом было, что брат ничего не отдавал и даже не заходил. Оказалось, что он эти вещи подарил крестнику, так как денег на подарок не было, а с пустыми руками стыдно приходить. Ужасно обидно, выбирала именно те цвета, которые любит племяш, и книги про космос и самолеты, ведь он часами готов рассматривать небо и планеты. С братом теперь не могу общаться.

У маминой подруги на работе как-то женщина сломала ногу, три недели в гипсе. В день снятия, когда шла в больницу, упала, сломала обе руки и получила сотрясение. Ну, просто бинго.

Моя подруга, Аня - сумасшедший филолог. Такой, который линчевать готов за неправильно поставленное ударение или неверно употребленное слово. Как-то раз пошли в ресторан после тяжелого трудового дня. К нам подошел официант и я делаю заказ: мне одно капучино, пожалуйста. Аня резко вскочила из-за стола и схватила нож. Я не успела и слова сказать, как этот нож оказался в моей руке. Куча крови, крики официанта, у меня больше нет подруги, зато о кофе теперь всегда говорю только в мужском роде.

Была на катке. Когда переобувала коньки, невольно услышала разговор сидящих рядом папы с дочкой (на вид, девочке годика 4). Она ему говорит: "Папа, ты заметил, как я сегодня каталась хорошо, почти без твоей руки. А помнишь, давно, когда я была маленькая, ты меня выводил и я все время только с твоей рукой каталась?" Ну а папа долго не думая ей отвечает: "Ага, давно было, ты прям уже большая стала, это было две недели назад".

Когда валяюсь с высокой температурой, чтоб не так сильно з-з-з-знобило — сую руки в трусы между ног и пару пальцев во влагалище. Сразу перестаёт так трясти, ибо там горячооо)

В 19, после окончания колледжа, устроилась работать поваром в один из ресторанов довольно известной сети в Москве. Обдолбанные официанты, сжиравшие полпорции по пути от выдачи в зал, бухие бармены, постоянные совокупления в туалете, и шашлычник, не мывший после него же руки и работавший без перчаток. Уволили меня "по собственному" спустя четыре месяца после того, как я отказалась промыть под краном скисший оливье и заправить его заново, чтоб дальше его продавать. С тех пор не ем в общепите.

Работаю психологом в психоневрологическом детском центре реабилитации, к нам ходят на занятия дети с ДЦП, аутята и другие детки с нарушениями в работе нервной системы. Я сейчас работаю с милой доброй девочкой четырех лет, у нее сначала подозревали аутизм, но в итоге сошлись на умственной отсталости, то есть она никогда не сможет стать хотя бы более-менее "нормальной", ей всю жизнь будет требоваться уход. Она гиперактивная, шумная, "не умеет себя вести на людях", как говорят. Но я радовалась тому, насколько адекватная у нее мама - никогда не кричит, не поднимает руку на малышку, девочка всегда чисто и аккуратно одета, с учетом того, как она себя может вести. Потом у меня появилась возможность приглядеться к маме, и я испугалась. У неё руки до локтя все в синяках, от того, что дочь дерётся, если не отпустить её руку и не позволить ей бежать туда, куда ей хочется, она не красится, длинные волосы всегда завязаны в простую косу, эта коса наполовину седая, хотя ей нет и тридцати, она всегда предельно вежлива, часто улыбается, но глаза у неё при этом абсолютно пустые. На приёме, когда я занимаюсь с ребенком, она или читает книгу или может весь час просидеть неподвижно, глядя на свои руки или в стену. Я как-то попыталась спросить, не была ли она сама на приёме у психолога, в ответ получила заверение, что всё замечательно, и помощь ей не требуется, при этом она так же пусто улыбалась и смотрела сквозь меня. Я боюсь за неё, за девочку. Человек, похоже, давно живет за гранью нервного срыва, это в любой момент может рвануть и тогда неизвестно, что она может сделать. А я, хоть и заметила, сказать никому не могу, не имею права.