Делаю ремонт в собственной квартире...

Как-то один знакомый парень в разговоре между делом спросил, сколько у меня было парней.. Я, на тот момент 17-летняя девственница, наивно предположила, что он о тех, с кем я дружила и ходила на свидания, посчитала в уме, говорю "около 10", потом, дабы не подумал что я какая-то непопулярная, добавила "не помню точно". И смешно и стыдно, когда вспоминаю это его удивленное лицо)

На вечер планировался новогодний корпоратив. С работы пришла уставшая, выпила снотворное (я врач) и собралась спать. Тут внезапно вспоминаю про корпоратив, в голове проносится мысль о средстве, нейтрализующем действие снотворных. Бегом стала собираться в аптеку. В итоге всю ночь танцевала и пела на празднике. Так я думала до тех пор, пока утром не проснулась в своей кровати... Оказывается, сил вылезти из неё мне так и не хватило.

точно знаю две вещи, что мои пьяные секреты публикуются чаще и что чувства парня к тебе определяются тем, как аккуратно он снимает с тебя колготки.

У меня была однокурсница с сильным пороком сердца. Худая, бледная, не особо красивая. На занятия её водила мама и забирала. Будучи людьми взрослыми, никто над ней не смеялся, а наоборот жалели и оберегали. Предлагали донести сумку, проводить, подкармливали... Я считала это лицемерием и общалась с ней так же как с другими: ни разу не предложила помощь, звала с собой выйти покурить, пила при ней пиво, материлась и рассказывала о своих тусовках. Могла психануть на неё и послать на х, занимала деньги и возвращала через год. Вообще все меня считали бесчувственный сволочью по отношению к этой девушке. А она не общалась ни с кем кроме меня, потому что с её слов: только я считала её полноценным человеком, а все остальные своей жалостью вечно напоминали, что она инвалид и в чем-то ограничена.

Так уж сложилось, что я гипотоник. Я падаю в обмороки везде, где можно и нельзя. Иногда часто, иногда не очень часто. И мне так приятно, что каждый раз, когда я падаю, люди не проходят мимо - они помогают мне прийти в сознание, вызывают скорую. Поднимают ноги, пытаются откачать. В Болгарии немцы мне даже массаж рук и головы сделали, капельницу поставили. После каждого обморока я верю, что человечество еще не совсем испортилось.

Я из семьи военных. Жили на Дальнем Востоке в закрытом военном городке практически посреди тайги. Когда мне было лет 10, папа, вернувшись с дежурства на каком-то полигоне, принёс мне большого игрушечного енота, как из мультика, и полный котелок земляники. К этому папа рассказал: «Иду я в лесу, собираю землянику, вижу, на дереве енот сидит. Он говорит мне: "Возьми меня к себе, мне в лесу страшно, я буду с дочкой твоей играть". Вот я и взял его. Держи!» Помню, столько счастья было! Недавно на семейных посиделках вспоминали детство, рассказала эту историю, а папа мой уже не помнит…

Я девушка, 40% моего тела в татуировках, и я счастлива. Счастлива, что больше нет этих страшных шрамов от ожогов; счастлива, что могу надевать купальник, и люди не будут тыкать в меня пальцем, смотреть с резким (мерзким) взглядом на эти шрамы, их больше нет... Есть только красивое тату!

Были у нас соседи алкоголики. Всё, как полагается: гулянки по ночам, пьяные разборки, грязные дети, вонь из квартиры и т.п. Затем, когда дети подросли, у этой семьи за многолетнюю неуплату коммуналки, вырубили свет, а затем и водоснабжение и канализацию даже. Да-к эта семейки гадила в ведро, а затем его содержимое ВЫЛИВАЛИ в мусоропровод! С 6-го этажа! К счастью, мы тогда уже переехали, но другие соседи рассказывали про невыносимую вонь и постоянную, но бесполезную ругань с этими долбанутыми.

У свекрови в другом городе умер отец. Она поехала на похороны со своим сыном (т. е моим мужем). Приезжает вся недовольная. После похорон они с сыном и племянником пошла в квартиру отца. Племянник сразу навыбирал себе особо ценных вещей "на память о дедушке". "А наш-то дурачок погрустил и фото деда взял. Ну ни капли не хозяйственный", - сокрушалась она. Я одновременно и в шоке и горда за мужа, что он, похоже, единственный нормальный человек в этой семье.

Бабушка мужа собралась ехать в деревню к сестре, чтобы поухаживать за ней неделю — та болеет, требуется забота. Бабуле 61 год, здоровье уже не то, а ведь ещё своё хозяйство, живность, огород, всё это хочет оставить на дедушку, который тоже не блещет здоровьем. Свекровь ругается, переживает за своих маму и папу. Стремление бабули помочь вполне понятно, но только вот у её сестры пятеро детей, двое из которых живут с ней в одной деревне и вполне могли бы позаботиться о своей матери.