Истории про прадеда

Прадед был в Берлине, рассказывал. Заняли наши улицу, но в конце ее немцы сидели. Постоянно перестрелка шла, уже часов 10 ситуация не менялась. Кухня была на одной стороне, а на другой солдаты голодали. В итоге повар нацепил на себя две шинели с одной стороны нашу, с другой фрицев и с двумя ведрами каши перебежал улицу. Пока все соображали, что происходит.

Когда мне очень лень, нет сил или настроения что-то делать, что-то нужное, я всегда думаю о том, что наши прадеды, прабабушки прошли ВОВ и у них не было выбора: или Родина, или смерть. Мне сразу становится так стыдно, что я, с двумя руками, с двумя ногами, зрячая, живущая в мирное время не могу сделать и миллиардной доли того, что сделали эти Великие люди. Я встаю с кровати и иду работать. Это и есть для меня от части Дань моим Героям: ведь они сражались за Нас, за Наше будущее! Низкий поклон!

Изучала родословную семьи и выяснила, что уже много лет в нашей семье безвременно умирает старший в своём поколении мужчина. Прадеду 30 лет не было, остались двое деток: Нина и Виктор. Виктор погибает в 34 года, а две дочки, Таня и Люда, живы. У Нины один ребёнок, мальчик, умирает в 13. У Тани три девочки, все живы. У Люды двое сыновей. И снова умирает старший наследник мужского пола. Мы в мистику особо не верим дома, но за старшего племянника всё равно боязно теперь...

Мой прадед отличался необычной внешностью. У него не было одной ноги и был шрам на губе. После его смерти на 9-й день откуда ни возьмись во дворе появилась собака, точь-в-точь похожая на него: с тремя лапами и разорванной губой. Причём пришла словно к себе домой, как не пытались её прогнать, все без толку. Было решено её оставить, слишком явное совпадение. В итоге на 40-й день собака исчезла и больше никогда не появлялась.

Убирала в старом прабабушкином сельском доме. Нашла в шкафу портреты самой прабабушки, прадеда, деда и отца. Все умерли уже. Когда дошла до фотографии отца, мурашки побежали. Его лицо полностью в чёрных пятнах. Именно лицо. Одежда, волосы, фон - всё нормально.

Многие пишут о Великих подвигах своих дедушек и бабушек во время ВОВ. Пишут о том, как они со слезами на глазах рассказывают об этом, или как до сих пор хранят похоронки. А мой прадед пропал без вести. И ничего неизвестно больше. Даже могилы нет, только надпись на памятнике, среди сотен других имён — тех, кто так же канул в неизвестность.

У нас был двухэтажный деревянный дом. Его построил прадед в 1900 году и разделил между детьми. Бабуле моей досталась часть второго этажа. Мы часто ездили в гости к ней. Помню, садимся чай пить с земляничным вареньем, а за окном лес вдалеке, поля зеленые, запах пирогов в русской печи. Тоскую по тем временам. И мамы нет давно, бабули тем более, но вкус жаренной картошки с грибами и огурчиками до сих пор чувствую.

"Вася? ВАСЯ?! ВАСЯ! ЖИВОЙ! Вася? Вася, прости. Прости, родной. Прости нас. Прости" . Так встречали моего прадеда его сослуживцы. Вася потерял ногу прикрыв друга от гранаты.

У моего прадеда был как-то инсульт, вызвали скорую. Откачивают кислородной подушкой и вдруг при очередном нажатии фельдшера на подушку у деда вылетает глаз, падает на пол и катиться... У фельдшера шок, побледнела и выдает: "Ой, покатился..." Мы знали, что он у него стеклянный (протез), подобрали, говорим: "Ничего страшного". Деда нет, а мы всегда вспоминаем. И смешно, и грустно.

Моего прадеда и его родного брата призвали в армию в августе 41-го года. Из нашего маленького города до областного сбора пешком идти 130 км. И они шли. Брат прадеда стер ноги в мясо и не мог идти. Расстреляли на месте как предателя. Мой же прадед доехал до передовой к октябрю, в первом же бою всем батальоном попали в окружение и в плен. Сменил два шталага и, наконец, умер в Цайтхайне в январе 43-го. Я была у него. На площадке меньше футбольного поля захоронено 8500 человек. Их просто валили в яму...

Мой прадед воевал под Кёнигсбергом (нынешний Калининград). И во время одной из перестрелок ему попали осколки в глаза, от чего он моментально ослеп. Как перестали быть слышны выстрелы, начал искать по голосу старшину, которому оторвало ногу. Дед найдя старшину, взял его на руки. Так они и шли. Слепой дед шел на команды одноногого старшины. Выжили оба. Дед даже видел после операций.

Мой прадедушка был призван на фронт в 1942. Дома осталась жена и трое ребятишек и на подходе еще один. Воевал под Сталинградом и там совершил подвиг, за который получил красную звезду! Среди его взвода в окопах он остался один. Всех перестреляли, а командир контужен и ничего не соображает. Вдруг прадед услышал скрежет, высунулся из окопа, а там враги наступают и танки впереди. Прадед не растерялся и бегал по окопам, стреляя по очереди из орудий. Этим и напугал врагов, подумали, что их там еще много.

Мой прадед был заядлым охотником и рыболовом. Очень часто ходил на лося, соответсвенно, несколько суток ночевал в лесу. Как-то лось был благополучно подстрелен, разделён среди других охотников, себе он забрал несколько кусков мяса и кровь (для колбасы), положил это все в рюкзак и довольный поехал домой. Едет в метро здоровый грозный мужик в грязных резиновых сапогах, с огромным рюкзаком, из которого капает кровь. Никто не остановил, время-то спокойное было - советское.

Прадед рассказывал, что как-то раз бежал он в атаку вместе с еще одним солдатом, а рядом разорвался снаряд. Оба упали, а когда прадед повернул голову, то увидел, что второй солдат лежит с вываленными кишками и орет. Кишки эти санитарка запихала под шинель, да утащила его. Никто уже не ожидал увидеть того парня в живых, а он возьми да заявись вечером. - А как же кишки? - А это не мои были.

Моего прадеда забрали на фронт в 1944, сразу после снятия блокады. Был ранен, вернулся и снова на фронт, защищать Родину. Дома его ждали жена и маленький сынишка. Но дед не вернулся. Он был убит в конце января 1945, на территории Германии, совсем чуть-чуть не дойдя до конца. Прабабушка не могла поверить в это. А мой прадед так и не узнал, что дома его ждала дочь, маленькая Вера, родившаяся в апреле 45.

Когда мы с будущим мужем знакомили родственников, оказалось его дед (городской житель) из одной деревни с моей бабушкой (живёт в небольшом посёлке). Дед работал у моего прадеда извозчиком в юности. А бабушка мне по секрету сказала, что он ухаживал за ней, а она отказала.

Дядя рассказывал, что мой прадед, чтобы не попасть в плен, переплыл Керченский пролив.

Мой прадед в 1943 году попал в концентрационный лагерь Третьего рейха, который находился рядом с Балтийским морем. Из-за переизбытка пленных фашисты придумывали различные способы оптимизации. В один вечер всех выстроили и пригласили проследовать в огромный танкер, который отвез бы всех на "нейтральные территории", где есть достаточно еды и воды на каждого. Царила атмосфера доброты и уважения, а в громкоговорителях играли русские песни того времени. Мой прадед и несколько человек не решились на такой "подарок". Танкер, битком набитый радостными людьми всех возрастов, был взорван сразу после отплытия.

Мой прадед был цыганским бароном. Ещё до революции вместе со своим табором основал в Брянской области небольшую деревеньку, женился на местной девушке и зажил осёдло. Я его уже не застал живым, но прабабушка рассказывала, что он считал своих лошадей самыми быстрыми. Ездил всегда на тройке. Бывало, если кто его на дороге обгонит, он останавливался, перерезал всех троих коней и шёл пешком, потому что плохие кони не могут везти барона. Иногда мне кажется, хорошо, что я его не застал...

Мой прапрадед очень ревнивым был, а прапрабабка была дамой видной, пела и танцевала. После очередного гуляния в соседней деревне прапрадед приревновал её, привязал верёвкой к телеге и поехал домой, а она за ним бегом. Зима была, и, пока прапрабабка прибежала до дома, вспотела, но в дом побоялась зайти, так как прапрадед мог избить. В итоге ночевала в сарае, после заболела и умерла. А мой прадед, их сын, вырос сильным и крупным мужиком. Когда узнал, отчего мать умерла, поднял отца и ударил о пень, убив его.

Моему прадеду было 48 лет, когда ему пришла повестка. У него не было родни, времена были тяжёлые, оставалась беременная молодая жена с двумя детьми. Он сказал ей, что не вернётся живым, и чтобы она делала аборт, потому что не вытянет троих детей одна. Так и случилось - ушёл на фронт в ноябре 1942, а через полгода погиб под Ленинградом. Прабабушка не сделала аборт. Она сделала всё, чтобы вырастить детей - сменяла всё своё приданое на горсть семян моркови и свеклы, посадила огородик, стерегла его сутками, шила на заказ, из троих детей выжили двое, моя бабушка и её сестра. В архивах я нашла подробности гибели прадеда, и что гильза с его данными теперь хранится в музее боевой славы под Питером.

У моего прадеда было три дочери, он ушел на фронт и пропал там безвести, так и не узнав, что у него родился сын - мой дедушка...

Все гордятся своими дедами, которые воевали и были освободителями, а мне гордиться нечем: мой прадед служил немцам. Бросил прабабку с сыном и дочерью, перешёл на их сторону. Сын (16 лет) убежал на фронт, дочь (моя бабушка, 18 лет) тоже ушла на фронт, работала водителем полуторки, попала в плен. Прадед однажды увидел её в лагере, который охранял. Узнал, что сын в Красной армии, пообещал удавить. Но не успел — убили партизаны. Дед и бабушка от него отреклись и взяли другое отчество.

Прадед, был, можно сказать, завхозом в своей части. Как-то переправлялись колонной машин на новое место и попали в немецкое окружение. Бежать некуда, только речка. Так дед выхватил из машины котел для каши и, держась за него, вплавь добрался до другого берега. Никто больше из его части не выжил.

В 1943 году прабабка получила похоронку, стала вдова с пятью детьми. Очень туго ей было, горевала очень. Родные уговорили замуж за какого-то хромого из их же села — все-таки мужик какой-никакой. Да и пятерых детей одной тяжко поднимать. А в 1946 году прадед вернулся живой — в плену был. Того мужика прадед чуть не убил, мол, я Родину защищал, пока ты дома зад грел, а ты на чужую жену глаз положил. Посадили за побои на семь лет. В 1953 вышел. Хромой помер к тому времени, а они вновь сошлись, так и жили вместе.