Короткие истории про учителя

Самое стыдное, что со мной когда-либо происходило, научило меня проще относиться к жизни в целом. На своём выпускном, я выступала на сцене вместе с другими выпускниками. Мы очень долго репетировали танец в стиле рок-н-ролл, но никогда у нас не было последней генеральной репетиции в костюмах, а с ними мы решили не заморачиваться. Для девушек это были юбки-пачки, лосины и черные майки. У меня была спортивная маечка (я её никогда не носила прежде), которая очень крепко сжимала тело и держала грудь. Поэтому я решила не одевать лифчик. И вот огромный зал в котором человек 500 выпускников, их родителей, учителей в первых рядах. Повсюду камеры. И я, не замечающая, что уже от первого же прыжка моя немаленькая грудь полностью выскочила из маечки. Приблизительно минуты или две я так и продолжала бегать по всей сцене этого не замечая. Это увидели все. Многие даже успели заснять. Особенно нанятый оператор, который монтировал диски с воспоминаниями для всех моих одноклассников. И то, что действительно заставило моё лицо побагроветь, это мой молодой учитель истории, который подошёл ко мне и сказал: " Мне так понравилось, как вы танцевали. Так понравилось. Особенно та часть, где вы прыгали." Я слабо помню как пережила тот день, но то, что помогло мне больше, чем алкоголь - это относиться ко всему с юмором. Действительно же смешно.

Я социальный педагог. Работаю с "трудными" подростками, многих из моих подопечных всё окружение считает безнадежными: учителя, родители, инспекторы отказываются от них, якобы устали, и всё бесполезно. С ними остаюсь только я. Потому что прекрасно помню своего знакомого. Воспитывался бабушкой, мама неизвестно где, хулиган, на учете с 13 лет, в школу приходил раз в месяц. Тоже все отвернулись, тоже все сказали, что всё бесполезно. А я, девочка из приличной семьи, скромная и послушная, связалась с этим "уголовником". Родители мои не знали, узнали бы — я бы из дома не вышла. Зато только я помню, как он грел мне ноги холодным зимним вечером, когда я просто сказали, что они начали мерзнуть. Как той же зимой только он полез по льду Волги к полынье, в которую угодила собака, и спас её, пока все хорошие и послушные стояли на берегу, смотрели и слушали душераздирающие визги этой собаки. Только я знаю, как он помогал с огородом бабушке-соседке за просто так. Много было в нём человечности, намного больше, чем в "неуголовниках". Поэтому я до последнего за моих ребят, а они часто за меня. Когда меня бросил молодой человек, меня поддерживали только они, хотя "друзей" немало. Кстати, сейчас мой "уголовник" вполне состоявшийся человек. Говорит, что благодаря бабушке и мне, только мы в него искренне верили. Дружим до сих пор, хоть и живем на разных краях страны.

Работала учителем нач. классов и был у меня в классе мальчик, с которым ладила хорошо, оценки были тоже вполне нормальные, единственное, шустрый, впрочем, как и все дети. И была у этого мальчика мама, которая в один "прекрасный" день прибежала ко мне с криками и угрозами. Оказывается, сын дома рассказал ей, что в школе я его оскорбляю, унижаю и даже ударила, поэтому в школу он ходить не будет. Хорошо, что директор был адекватный и разрулил ситуацию. Вроде всё пошло хорошо, но нет-нет, да прибегала мамашка с точно такими же претензиями и в такой же форме. Когда это стало чуть ли не ежедневным обрядом, я не выдержала и спросила, а не думает ли она, что дело то не в учителе, а в ребенке, с которым следует хорошенько поговорить на данную тему, ибо других детей опрашивали, и нарушений с моей стороны найдено не было, на это она только хлопнула дверью. Уволилась по семейным обстоятельствам, так и не довела класс до конца. И вот восемь лет спустя я - консультирующий психолог. И вновь "прекрасный день", открывается дверь, влетает та же мать с криками о том, что я угобила жизнь её ребенка! На вопрос "каким образом" был дан ответ, что он начал обманывать ещё в начальной школе, а я, как учитель, это не пресекла. Сейчас всё намного хуже, вплоть до заявлений о клевете. Вот так, спустя восемь лет, она нашла меня на другом конце города, с другой фамилией, чтобы снова обвинить.

Я удалилась из всех соцсетей, сижу с левой страницы. Работаю в сельской школе учителем первого класса и в среднем звене преподаю Изо. Работаю в этой школе первый год, так как переехала из промышленного, грязного города жить на свежий воздух. Мне 24, ему 17. Учится в 10 классе, влюбился по уши. Я тоже. Но нам нельзя быть вместе: от директора получала прямые угрозы, вплоть до увольнения, если я не прекращу с ним встречаться. Между нами ничего не было противозаконного, мы просто иногда проводили время вместе. Но так как это деревня, а я в ней новенькая, все, кто только можно, обсуждают мою личную жизнь, бурно приукрашивая. Я не влюбчивый человек и всегда умела контролировать чувства, но такого, как он, у меня никогда не было. Между нами семь лет разницы, но чувствую себя младше, так как он не по годам осознанно себя ведёт, не только по отношению к девушке, но и в жизни вообще. Никогда не встречала таких учтивых, внимательных, заботливых и искренних парней... Я тешу себя мыслями, что у него всего лишь подростковый максимализм, но он хочет жениться на мне. Его отец младше его мамы на шесть лет, и они очень счастливы. Не понимаю, почему он на меня посмотрел, так как мой внешний вид может лишь отталкивать современных парней. Хожу в платке, длинных платьях и юбках, как из начала 20 века, не крашусь. Я не сумасшедшая, просто православная верующая. Сейчас мы расстались. Страдаем оба...

У моей знакомой просто ненормальный ребёнок, я и в жизни не могла бы подумать, что дети бывают такими. Он бьёт животных ногами, палками, камнями, материт прохожих, может запросто подойти к ребёнку на улице и ударить его ногой или толкнуть на дорогу. Он кричит своей матери, что убьет её во сне, а потом кричит, что убьет любого, кто причинит ей вред. Она водила его по разным врачам, но все ставят лишь синдром дефицита внимания, хотя она, насколько я видела, отличная мать, правда что одиночка. Они уже сменили три садика и сейчас поменяли вторую школу (первый класс), т.к. другие дети просто боятся его и родители пишут жалобы всем коллективом вместе с учителями. У мальчика нет друзей, он гиперактивен и постоянно все крушит. Я перестала приходить к ним домой, после ситуации, когда мы с его мамой пили чай, а он вдруг выбежал в комнату с ракеткой и ударил меня ей по лицу, вопя, что мне пора домой. Я его боюсь, я скажу даже больше, его мать его боится. А их бабушка и вовсе предлагает отдать мальчишку в интернат, т.к. просто не знает, что с ним делать. Врачи выписывали таблетки, давали какие-то советы но все до одного места. А вчера произошло самое ужасное: увидев мой живот (я на 6м месяце), он подошёл ко мне на улице и сказал, что как только увидит моего ребенка, выковыряет ему глаза палкой а потом съест их. Потом рассмеялся и убежал играть, а его мать расплакалась и сказала, что у неё больше нет сил.

Когда мне было 32, я оказалась одной из сопровождающих группу подростков в длительной международной поездке. Я не была их учителем или родителем, всегда видела в них взрослых людей, никогда им не врала, о чем бы меня не спрашивали, поэтому довольно быстро наладила с ними контакт. Каких только секретов и признаний я не услышала. И один из мальчишек в меня влюбился. Ему 15, мне 32, он для меня ребенок, а у него первая любовь со всеми вытекающими осложнениями. Я думала, что все пройдет, когда мы вернемся домой и перестанем общаться. Не тут-то было. Проходу мне не давал, школу чуть не забросил. Пришлось стать доморощенным психологом. Какой только литературы я не прочитала, с кем только не советовалась, чтобы его не обидеть, не задеть, не отбить у него охоту любить потом кого-то другого. Я ни с кем и никогда больше не подбирала так слова в разговоре. Спустя год его наконец-то отпустило, стал звонить мне меньше, перестал караулить возле дома. Потом вообще пропал. Да и я больше с остальными ребятами из той группы не общалась. Я думала, что все прошло у него, думала, что мне удалось не травмировать его своими отказами и объяснениями. Прошло еще четыре года. На днях объявился на пороге. Он, видите ли, просто решил подождать, когда встанет на ноги, начнет зарабатывать сам, чтобы быть со мной на равных. Возраст его вообще не смущает. Любит, жить не может и т. п. В общем, хреновый из меня психолог оказался. Что с ним делать теперь, ума не приложу, но иногда мелькает в голове мысль, что никто из моих ровесников никогда меня так не любил...

Моя мать — авторитарная женщина с огромным количеством тараканов. Всё детство она меня била, таскала за волосы, толкала, оскорбляла и унижала, как могла. Историй беспричинных избиений есть масса, но одна запомнилась больше других... Она пришла после работы (работает, кстати, директором школы; в то время была просто учителем математики), как всегда, психованная. Увидела, что я после школы смотрю телевизор (мне лет 9 было), и начала меня бить шнуром от плойки. Закончила тогда, когда я стала задыхаться от истерики. Оставила меня лежать на полу и ушла пить чай. Вечером, когда я спросила: "Мам, за что ты меня сегодня била? Я же ничего тебе не сделала..." — она ответила: "У меня очень нервная работа, должна же я на ком-то срываться?" А ведь поводов не было. Я всегда училась на отлично, занималась в музыкальной школе, убирала двухэтажный дом лет с семи и смотрела за младшим братом, которому её практически заменила, работала в огороде, помогала по хозяйству. Придраться было не к чему. Иногда папе приходилось меня, избитую, выносить из дома и успокаивать на улице, потому, что казалось, будто она никогда не остановится... Я боялась приходить домой, оставаться с ней наедине. Выходные всегда были самыми худшими днями, потому что она была дома весь день. Как только подвернулась возможность, я сразу уехала. Дома почти не бываю. Сейчас у меня своя семья, растёт прекрасный сын, задумываемся о пополнении, но эти ночные кошмары: она меня бьёт шнуром от плойки, её глаза, стиснутые зубы, улыбка, похожая больше на оскал в тот момент, когда я почти отключалась от боли, всё ещё мне снятся. Жалею только об одном: что никогда так и не решилась дать сдачи.

Так уж получилось, что, когда я училась в школе, английский язык у нас не преподавали толком — то учителя не было, то еще что-то. В итоге только полгода во втором классе и год в девятом классе английский был. А в аттестате, разумеется, оценка — четверка, но знаний, как таковых, ноль. Поступила в институт, и так уж мне повезло, что мой куратор по совместительству учитель английского, и, блин, она его фанатик просто. С самого начала призналась, что преподавать будет по самой усиленной программе. Для всего курса и так у нее стало крайне сложно учиться, а для меня просто ад. Я ей пыталась объяснить свою неуспеваемость, она мило улыбалась и молчала. В итоге наняла репетитора, училка начала оценивать мои крошечные успехи. И я с дуру ей призналась, что хожу на допзанятия. И что тут началось. Я оказалась просто для нее в черном списке, для меня просто в сто раз сложнее задания, с меня в два раза больше спроса, и доходит до низких оскорблений и издевательств во время уроков, а также оскорбления в адрес моего репетитора. Если кому-то задается написать сочинение, то мне дополнительно перевод книги к следующему уроку. Старшекурсники мне рассказали, что эта училка просто не терпит, когда кто-то из ее студентов обращается к другим учителям за помощью по ее предмету. Если обращаться, то только к ней. Если мой репетитор брал 300 рублей за занятие, то она брала по 5000 рублей за два занятия. Я ушла из института, два года потом ходила к тому самому репетитору, благодаря которой очень хорошо изучила этот язык — не идеально, конечно, но книги я теперь спокойно читаю в оригинале. И благодаря тому самому репетитору, которая оказалась просто чудесной женщиной, я поступила в один из престижных Лондонских университетов для изучения языка. И моя маленькая месть — со своими бывшими одногруппниками до сих пор в самых теплых отношениях, и пару раз в неделю мы созваниваемся по конференцсвязи, и я их обучаю английскому. А хотела инженером стать...