В 11 классе с учительницей (31 год)...

В 11 классе с учительницей (31 год) произошел на нашем уроке случай. До этого ее все любили, она была невероятной. Она была не то, что доброй, она была мудрой и справедливой. При этом она излучала правду что ли. Ее любили, она… ну, другого такого человека на Земле нет! Однажды она пришла: бледная, с мешками под глазами и грустная. Она начала опрос. На ответ встал мальчик из разряда "1 сига + 2 сиги = 3 сиги". Он её почему-то ненавидел. Итак, вопрос. Он грубил. Она терпела. Он еще грубил, словно добивался этого. И тут она сорвалась. У нее потекли слезы, она встала к окну и пыталась остановиться. Все молчали. Тогда он сказал: "Ццц, как нехорошо при детях плакать, *имя без отчества, как подружку*". После этих слов, мой сосед, его дружок, шепнул мне: "Ща начнется!" Она повернулась к нему: "Да какое право ты имеешь мне тыкать?" Дальше все произошло быстро. Она подошла и со словами: "Такие, как ты - невозможные существа - портят все. Портят поколение. Портят жизнь. Алкаши. Ты задумайся! Родители в тебя силы вкладывают, жизнь! А ты? Ты что? Зачем?" - частью срываясь на крик, частью говоря тихо, захлебываясь в слезах. Она отдала ему пощечину. Молчание. Она села, заплакала. Дальше пришла завуч, разборки. Ее уволили. На основании показаний учеников и самого завуча, ее уволили. Она осталась безнаказанной, т. к. была признана душевно больной. Историю замяли, знали только в городе о ней. "Неадекватная ушла!"- такова была реакция учеников всех без исключений. Кроме меня. Я не верила. Прошло три года. Мне 21. Многие уехали с городка в побольше. Я иду по улице и вдруг вижу ее. Поздоровалась. Она прятала взгляд, ей было стыдно что ли. Пригласила в гости, я, конечно, согласилась. И там она все рассказала "самому душевному и честному человеку в школе". Ее, самого лучшего на свете человека, самого душевного и хорошего, на протяжении нескольких лет избивал тиран-муж. Она терпела. Терпела. В тот день пришла в школу после очередного вечера страданий. Сил ноль. Грубость. Срыв. Тогда-то, в этой пощечине, в этих словах была такая боль, было такое страдание. Она поняла, что произошло только, когда осталась наедине с завучем. Долго извинялась перед мальчиком. Пережила все эти прения с родителями, суд, осуждение общества. Муж повесился, не мог совладать с агрессией. Ее поили таблетками. Никого. Одна. Только полгода назад ей дали "свободу". Она сидела, рассказывая это, и ревела. Это был невероятный океан боли. Я не могла на это смотреть. Столько боли. Страшно. Мы поддерживали общение. С ее слов, я единственный человек, который ее понял, ведь все отвернулись. Прошло два года. Авария. Кома. Смерть. Помню всю боль, что была у меня. Помню ее слезы. Помню ее. Помню ее искренность и невероятную силу. Помню самого лучшего на свете человека.