В детстве очень боялась взрослеть, ...

Не могу описать то чувство, когда я узнаю что-то, и на следующий же день, мне эти знания пригождаются.

В третьем классе отдали меня в музыкальную школу по наставлению папы: сам он творческий человек. Как же мне не хотелось туда ходить. Заниматься надо было дома по три-пять часов, чего я никогда не делала, — максимум меня хватало на час, или перед занятиям 15 минут, а сольфеджио вообще всегда прогуливала. Но, к моему удивлению, меня всегда хвалили и готовили к различным конкурсам, преподаватель всегда говорила отцу, что у меня большой потенциал, наверное, дома много девочка занимается. Меня возненавидели девочки, которые реально очень много трудились, но ездила на конкурсы я. Когда дело доходило до выпускного экзамена, где нужно было сыграть несколько произведений, я исполняла программу для первого курса училища искусств. За минуту до выступления ко мне подошла преподаватель и шепнула на ухо, что я одна из всех могу исполнить все идеально. Так и вышло: после экзамена было общее обсуждение выступлений, где преподаватель из академии предложила поступать к ним. Я сразу отказалась — подумала — больше я этого не выдержу; казалось, что я все это ненавижу всем сердцем. Закончила я университет по специальности экономист, и жизнь остановилась. Как же я скучаю по музыке и как я жалею, что отказалась.

Коллега на работе рассказала, как ее ребенок вернулся из школы и заявил, что туда больше не пойдет. Аргументировал свое желание весьма четко: писать и читать его научили, калькулятором обращаться тоже. Больше ему и не надо, потому что он твердо решил стать автомехаником, как папа, а для этой профессии имеющихся знаний достаточно. Вот так легко сразу из первого класса в мастера первого класса и семилетних директоров и выходят.

Второй год подряд накатывает тупое отчаянье. Имеено в мае и декабре. А все потому, что мне страшно быть отчисленной. Нет, я ни разу не должник, все сдаю с первого раза и на отлично, за два курса всего 1 четверка. Но я учусь в филиале, бюджетных мест не дают, плата ежегодно растет, а у нас с мамой кредиты и одна ее зп. Конечно же я работаю летом тот единственный месяц без сессии, но этого мало... Скоро 1 июля, плату повысили еще на 10 тысяч... Мне так нравится учиться, я люблю свой универ... Но плакать хочется от несправедливости. Я учусь, люблю это, знания есть, а угроза вылететь каждые пол года, как приближается дата, оплаты порядочно треплет нервы. Нормальные люди трясутся в это время перед сессией, а я лишь боюсь потерять возможность сдавать эти экзамены.

В школе классе в 3 нам проводили урок, посвященный разным культурам. Завершался он викториной на знание названий различных национальностей. Я с большим отрывом стала его победительницей и очень этим гордилась. А на следующий день сконфуженный отец сказал мне раз и навсегда забыть слова: абрек, хач и жид.

Когда я была в 1 классп описалась в школе на глазах всего класса. А все из-за того, что я жутко стеснялась заговорить с симпатичным учителем. Вот такая первая любовь в мокрых калготках и луже.

Каждое утро по дороге в школу с первого класса я встречала одного и того же мужчину. Он ВСЕГДА был одет одинаково, и ВСЕГДА мы пересекались строго в одно и то же время. Сейчас я на третьем курсе универа. Кажется, пора начать здороваться с этим мужчиной :)

Долго мечтала стать стюардессой. Манили меня эти приключения, разные города, страны. Думала, что у меня будет куча поклонников и всяких развлечений . В итоге: валяюсь в гостинице одна где-то в северной жопе нашей родины, и даже позвонить некому и живу стирая колготки между рейсами. Девочки, это все лирика.

Разговорились с женой о фейлах с одеждой, она рассказала, как лифчик забыла надеть в универ, на учебу не пошла в итоге. Я вспомнил, как в детстве в бассейн ходил, плавки в грязном были, пошел в обычных трусах. Малой был, не знал ещё о свойстве белых трусов становиться прозрачными при намокании... Короче, больше я в тот бассейн не ходил. Абонемент на месяц был, не так жалко :)

С ужасом помню, как в детстве подхватила ротавирус в детском лагере. Положили меня в палату и заперли ее на ключ. А в палате было лишь одно ведро. Я умоляла дать мне второе, но меня игнорировали, хотя меня одновременно поносило и рвало. Приходилось или заблёвывать пол, или засирать жидким поносом. Раскорячиться, чтобы попасть обеими дырками, не могла. И медсестра приходила только раз в день, чтобы дать ужин, а потом от души дать мне тряпкой по спине или лицу, "засранке".