Иногда, читая истории Подслушано,...

Только начинаю принимать своё тело, открывать свою сексуальность, вообще осознавать, что я женщина. Купила несколько пар чулков и комплектов красивого нижнего белья. Надеваю это всё и представляю, как мы сидим с моим мужчиной в театре, он проводит рукой по моей талии, чувствует пояс для чулок, спускается ниже, под юбку, и ласкает меня... Но этот придурок никуда не хочет идти и не понимает намёки! Хожу в таком виде на учёбу и поглаживаю себе ноги, чтобы хоть как-то чувствовать себя сексуальной.

Сегодня тетя рассказала мне такую историю. Сидит она в очереди в поликлинике, а рядом бабушка. Этой бабушке кто-то звонит, а у нее такая громкость стоит, что всем было слышно. И вот начала она сыну жаловаться, что все у нее болит и вообще все плохо, на что сын ей ответил: "А ты пей мочу, я вот уже 3 года пью и ничего не болит" о_О

Моей соседке за 50, работала учительницей в музыкальной школе. Сейчас болеет. Рак. Каждый вечер захожу сделать ей обезболивающий укол. И день за днем наблюдаю как ее тело становится все меньше и меньше. С каждым днем все сложнее найти место для укола. Вчера было два укола вечером, один не помог. А сегодня слышу звуки фортепиано из-за стены. Не знаю - она ли играет, ученица ли... Но так хочется что бы музыка звучала еще и еще.

Мой муж — скорострел, половой акт длится пять-десять минут. Но меня устраивает, я успеваю получить удовольствие. Вместе мы семь лет, и вопрос этот никогда не поднимался. Любовь, уважение и предельная искренность. Как-то он вернулся из командировки и говорит: "Ты знаешь, я так быстро кончаю, но говорят, что это лечится. Надо к доктору сходить". Так я поняла, что эта тварь мне изменяет. Проверка истории браузера подтвердила.

В сауну вызывают наряд полиции. Приезжаем, скорая уже там. В бассейне плавает тело. Мужик не выдержал нагрузки, и сердце остановилось. Хозяева сауны были озабочены только одним: "Вытаскивайте и увозите быстрее труп! У нас следующий сеанс через 20 минут!"

В детстве, будучи в гостях у очень обеспеченных родственников, я стащила малюсенького пластмассового слоника. Мое преступление раскрылось в тот же вечер дома, когда слоник предательски выпал из кармана, пока я складывала джинсы. Родители просто озверели, кричали, что их дочь - воровка, обещали отвезти меня к родственникам, чтобы я покаялась и вернула украденное. Я бы вряд ли вспомнила теперь эту историю, но недавно я увидела, как моя мама украла в магазине серебряные сережки.

Записалась в маленький спортивный клуб возле дома на фитнес: необходимо было привести тело в норму после родов. Воодушевленная, отправилась на первое занятие, и на входе в клуб столкнулась с толстенькой девушкой. Решила, что пока не дошли до раздевалки, где, возможно, будет тренер, расспросить у неё про занятия, а самое главное — про их эффективность. Спросила, долго ли она ходит и виден ли хоть какой-то результат. О, этот неловкий момент, когда она ответила, что она тренер...

В детстве жила с отчимом и мамой. Жили в маленькой однокомнатной квартире, моё спальное место было огорожено шкафом, а спала я на старом диванчике, который вечно скрипел, пошатывался и вот-вот должен был отжить своё. Его чинили несколько раз, но пришёл момент, когда он совсем отказался выдерживать мой вес и рухнул прямо подо мной спящей посреди ночи. Помню, как я испугалась, хотелось плакать, но я зажала рот руками, боясь разбудить отчима. Сидела, давилась слезами. Шум разбудил только маму, которая прибежала проверить, как я и что случилось. Отчим в тот момент не проснулся, как и потом, — он умер от сердечного приступа в ту ночь. Радовалась, ведь за сломанный диван новых синяков на моем теле не прибавилось.

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

Работаю в полиции, конкретно в патрульно-постовой службе. Часто отправляют на заявки, где приходится иметь дело с бомжами. Пока доставляю в отдел, слушаю историю их жизни, от которой ком в горле застревает и глаза мокнут. Они и рады в отделе переночевать, хоть тепло. Не судимые, добрейшие люди, от всех отвернулись родные, кого-то выгнали сами. Иногда даю им денег или поесть. Сердобольным в полиции не место.