Как-то незаметно ленты в моих соцсе...

Обожаю осень. Время года неопределившихся людей. Вот стоит красотка в босоножках на колготки, зато в пальто до колен. Вон идёт неподражаемая в сапогах с мехом и футболке. А у меня под пальто надет купальник, ибо в бассейне лень переодеваться.

У меня очень любящий и понимающий отец. Никогда меня не бил. И меня это гложило. Все дети во дворе рассказывали про порку. Я не выдержала и позвала папу на серьезный разговор. Был поставлен ультиматум: либо он меня отмудохает ремнем до синяков, либо он мне не отец. Мне тогда было 8 лет. Чем я думала — непонятно. Знатно тогда меня выпорол. Неделю было больно сидеть. Запомнила на всю жизнь.

Приехала знакомая из Германии с семьей, детям около 3 и 5 лет, оба в памперсах. Бабушки в шоке: почему в памперсах. Она объясняет, что у них нельзя детей заставлять на горшок ходить, сами должны осознать, за насилие над детьми могут оштрафовать или детей забрать. Наши бабушки за неделю научили их нужду справлять в унитаз без всякого насилия; памперсы забрали: хочешь мокрый ходи, хочешь в унитаз. "Фрицы" (бабушки их так ласково звали) быстро все поняли.

В детстве, когда еще были пленочные фотоаппараты, мечтала стать работником фотостудии, и проявлять эти самые пленки, только для того, чтоб знать секреты всех людей. Как они голенькие моются в бане или еще что поинтересней)

С шести лет вела дневники. Со школы сохраняла каждую бумажку, вещицу от одноклассников, поскольку я очень сентиментальный человек. Представляете, сколько всего скопилось больше, чем за десять лет? Я описывала каждый день и момент. Сегодня все перебирала. Заново переживала все свое детство, от списка друзей в садике до первой пьянки. Одновременно ревела и смеялась. А потом нахер все выкинула.

Служу в полиции. Всегда оказывал нуждающимся помощь. Помогал бабушкам дороги переходить, сажал пожилых людей на автобусы и им же помогал донести тяжелые сумки. Бездомных отправлял в центры обогрева в холодные времена года. Как же бесят люди, которые каждый день утверждают, что все мы козлы, и что помощи от нас не дождешься. Кто-то в открытую оскорбляет и желает смерти всей семье, кто-то угрожает. Был даже случай, как одна бабушка, проходя мимо, сказала, что мы мафии продались. Вот такое спасибо. :(

Поехал к жене с ребёнком (3-4 месяца) в больничку повидаться, вечером во дворе прогуляться. А в этот день у меня понос небольшой был. Они вышли, гуляем, ходим. Она ребёнка устала держать и говорить мне: "Поносишь?" — имея в виду ребёнка. А я без задней мысли: "Ну да, немного жиденько". Мне кажется, в этот момент даже ребёнок засмеялся.

На работе в подсобке держу не только аптечку и чайные принадлежности, есть "аварийный набор": прокладки, чулки в упаковке, нитки, иголки и прочее. Коллеги знают, запасы пополняют все, кто пользуется. Стали ученицы забегать в случае аварий. Мы понимаем, не отказываем. А они воспринимают это как само собой разумеющуюся безвозмездную помощь. Купили прокладки подешевле. Сегодня ученица выдала: "А по какому праву Вы на нас экономите? Я пожаловаться могу." Предложила ей заявить в комиссию по правам человека.

Моя бабушка, что называется, "от сохи". С12 лет работала, два класса школы. Четверо детей. Двое первых умерли в первый год жизни: один замёрз, другой простудился. И это при условии, что жили в своем хорошем частном доме, больницы под боком (это уже 50-е годы)! Они просто не считали нужным обращаться к врачам — естесственный отбор. И никто из семьи не знает, где эти детки похоронены, бабушка не ходила на их могилы, мол, а че ходить, они ж младенцами померли, вроде как и не люди...

У меня была однокурсница с сильным пороком сердца. Худая, бледная, не особо красивая. На занятия её водила мама и забирала. Будучи людьми взрослыми, никто над ней не смеялся, а наоборот жалели и оберегали. Предлагали донести сумку, проводить, подкармливали... Я считала это лицемерием и общалась с ней так же как с другими: ни разу не предложила помощь, звала с собой выйти покурить, пила при ней пиво, материлась и рассказывала о своих тусовках. Могла психануть на неё и послать на х, занимала деньги и возвращала через год. Вообще все меня считали бесчувственный сволочью по отношению к этой девушке. А она не общалась ни с кем кроме меня, потому что с её слов: только я считала её полноценным человеком, а все остальные своей жалостью вечно напоминали, что она инвалид и в чем-то ограничена.