Когда мне было 4-5, мы с мамой ехал...

В лексиконе моего мужа есть универсальные фразы, которые применимы к любой ситуации: "Так получилось", "А ты как хотела?" и "Сама виновата". Недавно вижу сон: лежу в гробу (?!) в белом гипюровом шарфике на голове, руки на груди, все как полагается, муж наклонился надо мной и говорит: А ты как хотела? До сих пор хожу под впечатлением увиденного во сне!

Моя подруга как-то рассказала, что ее мама сделала аборт перед свадьбой, потому что родственники прислали из-за границы красивущее и дорогущее свадебное платье в которое пузо не влезало. И возможно бы у моей подруги был старший брат (или сестра), если бы платье не оказалось важнее.

Муж и я - бабушки. Мы вместе печём, занимаемся садоводством и вяжем друг другу вещи. В очередной раз, когда мы смотрели сериал и вязали, позвонила свекровь (она живёт со своей мамой-инвалидом). Она обмолвилась, что в её церкви на следующей неделе будет вечеринка для одиноких пожилых людей. Было понятно, что ей хотелось пойти, но она все находила отговорки. В очередной раз говорит, "да и что я маме скажу, почему я её оставляю на несколько часов; ей не понравится эта идея." Муж говорит, "ничего страшного, мы приедем, пойдём с ней в парк гулять, она это любит, а ты сходи на вечеринку." Кладёт трубку, смотрит на меня и говорит, "очередная миссия бабушки назначена на следующие выходные, надо прикрыть внучку от родителей, пока она развлекается на вечеринке." Говорит и провязывает петельку.

Постоянно пользуюсь наземным транспортом. Особенно в час пик, когда полная остановка людей в предвкушении заветного автобуса пытается определить точное место остановки автобуса, дабы вбежать в него первыми и занять заветные места. Нашла решение: всегда улыбаюсь водителю подъезжающего транспорта. В 90% случаев работает, и входная дверь оказывается прямо передо мной :)

В детстве мы с младшей сестрой думали, что у нас две мамы. Одна мама добрая, ласковая, печёт сладости и целует в щёчку перед сном. Вторая — злая, противная, от неё плохо пахнет, и, если она не ругается матом, значит, спит. Потом мы подросли, и всё встало на свои места. Мама-то одна, а вот запоев много.

Однажды в классе во втором гуляла я по территории школы у забора. У забора стояло дерево. На нём сидела ворона и жрала хлеб. От скуки я на правах своей хитрожопости подождала, пока она положит кусок хлеба на ветку дерева, и, кинув в неё палку, спугнула птицу. Хлеб свалился на землю. После этого мы с вороной искали этот кусок вместе: она с одной стороны забора, я — с другой. В итоге я первая нашла его. Нашла и... СЪЕЛА. Обожрала ворону! До сих пор стыдно.

Моя мама была очень изобретательной, каждый утренник я была разной (ведьмой, бабой Ягой). Однажды она придумала такой костюм, что я рыдала долго-долго. Это был костюм тигренка. Я знала, в чем будут одноклассницы (снежинки, снегурочки и принцессы). Девочка я была влюбчивая и ранимая, мне было безумно обидно, что я буду животным перед мальчишками. Каково же было мое удивление, когда мальчики не давали мне пройти, расспрашивая где же я купила такой костюм. Снежинки молча стояли в сторонке и злобно посматривали на меня. После утренника я крепко обнимала маму и благодарила за смекалку. Мамы знают как привлечь внимание.

Когда училась в школе, у нас с подругой была общая особенность — мамы. Если мы вместе гуляем и мне звонит мама, в то же самое время обязательно позвонит ей ее мама. Наши мамы не были знакомы, но мы всегда отмечали эту связь. Можно было поесть где-то в столовой, а дома тебя ждала та же самая еда. Так у нас с подругой появилась теория про корпорацию мам. Все мамы мира связываются друг с другом, чтобы знать ВСЕ. Ведь и повар в столовой и техничка — чья-то мать. Их паутина безгранична, надень шапку!

Однажды я пришла в школу с красивым винтажным кулоном. Отбоя не было от одноклассниц, которые хотели узнать, откуда у меня эта прелесть, ровно до тех пор, пока я не призналась, что это побрякушка от лифчика.

Помню, как ходил в школу в первом классе пешком без родителей, нужно было в трёх местах переходить дорогу, район неблагополучный был, зимой ходил, было ещё темно, а я шёл и смотрел на звёзды, телефонов не было. Это был 1994 год. На улице гуляли лет в шесть-семь — мог целый день во дворе не появиться на глаза. Зато лет с 13 началась гиперопека со стороны матери: "На борьбу хочешь ходить? А вдруг там тренер вас, мальчиков, тискать будет?", "День рождения отмечать с друзьями — нет, пить будете, женишься ещё".