Когда мне становится плохо или грус...

Этим летом меня чуть не утопила собственная грудь. Плавали с подругой на надувном матрасе и я каким-то образом упала лицом в воду. Жопой на матрасе пыталась перевести тело в вертикальное положение, но грудь упорно перевешивала, так вот и ныряла лицом вниз раз 5. Прям сиськи убийцы какие-то.

Что бы понравиться партнерам по работе пришлось прикинуться дурой на их фоне. Сидела, улыбалась, кивала головой и делала вид что не понимаю их на английском, пока они обсуждали мой размер груди. Получила подпись в контракте, заказала счет за обед, на чистом английском заказала бутылку вина для моих гостей, безупречно попрощалась и ушла. И контракт получила и их лица запомнила надолго))

С ужасом помню, как в детстве подхватила ротавирус в детском лагере. Положили меня в палату и заперли ее на ключ. А в палате было лишь одно ведро. Я умоляла дать мне второе, но меня игнорировали, хотя меня одновременно поносило и рвало. Приходилось или заблёвывать пол, или засирать жидким поносом. Раскорячиться, чтобы попасть обеими дырками, не могла. И медсестра приходила только раз в день, чтобы дать ужин, а потом от души дать мне тряпкой по спине или лицу, "засранке".

Мой муж обожает заигрывать с продавщицами, официантками, кассиршами. И меня это жутко бесит. Вот недавно спрашивает у кассирши: — Расплатиться деньгами или картой? — Как хотите, — отвечает кассирша. — Ну, я же вижу по глазам, что вы денег хотите! Вы все, женщины, деньги любите. Мне кажется, что они все мысленно посылают его. Человек на работе. Он не обязан на его словесный понос отвечать!

Помню, как ходил в школу в первом классе пешком без родителей, нужно было в трёх местах переходить дорогу, район неблагополучный был, зимой ходил, было ещё темно, а я шёл и смотрел на звёзды, телефонов не было. Это был 1994 год. На улице гуляли лет в шесть-семь — мог целый день во дворе не появиться на глаза. Зато лет с 13 началась гиперопека со стороны матери: "На борьбу хочешь ходить? А вдруг там тренер вас, мальчиков, тискать будет?", "День рождения отмечать с друзьями — нет, пить будете, женишься ещё".

Еще в школе я наглядно увидела разницу между уверенным и неуверенным в себе человеком. Двое мужчин-учителей на всю школу: физрук и физик. Первый — здоровенный детина, при любом удобном и неудобном случае унижающий учеников, позволяющий себе оскорбительные высказывания в сторону девочек и заискивающий перед "крутыми". Сплетничали, что от него ушла жена к более успешному, а он даже захудалое ПТУ не осилил. И физик — невысокий, худощавый, в очках, лет, наверно, 40. Уважительно обращался ко всем ученикам на "вы", что поначалу вгоняло нас в некий ступор, одним взглядом мог успокоить разбушевавшихся мальчишек. Как рассказывали, в молодости был боксером-любителем. Счастливо женат, два сына, старший мой ровесник, учился в параллельном классе.

С дочкой, когда она еще училась в средней школе, переживали не самые лучшие времена. Муж ушел от нас, а я зашивалась на работе. Денег сперва не хватало. И как раз на эти месяцы пришелся её день рождения. Я кладу на стол записку и 700р на подарок и угостить мороженым подружек, и убегаю на работу допоздна. Через месяц она мне молча вручает кроссовки — дешевые, но из хорошего спортивного магазина. Моя обувь совсем уже сносилась, а она это заметила. Тогда поняла, что хоть человека воспитать смогла.

Муж у меня не особо романтичный. Сидим мы вечером на кухне, я в спортивках, его футболке и с пучком на голове уплетаю ужин. Заиграла песня Басты "Выпускной". Я вздохнула, говорю, что меня на выпускном в школе никто танцевать не пригласил. Муж послушал, встал и пригласил меня на танец. В полумраке кухни под эту песню мы танцевали медляк, он назвал меня самой красивой, а я, самая счастливая и влюблённая, плакала и улыбалась.

Поняла, что уже полгода хожу по дому в пучке и растянутых футболках. Решила встретить мужа в 100%-м варианте: в чулках, мини-юбке и блузке с декольте, все стильно и по фигуре. Накрасилась, приготовила ужин. Подготовилась, в общем. После ужина начала приставать, на что он сказал, что НЕ хочет меня "вот такую, вульгарную". И вот вроде радоваться надо, что его не привлекает образ дамочки с низкой социальной ответственностью, а я реву белугой.

Моя первая учительница всегда надевала на работу юбку и колготки телесного цвета. Всё бы ничего, если бы у неё не были очень волосатые ноги. Торчащие в разные стороны длинные волосы под капроном наводили на нас жуть. И даже сейчас, когда я по каким-то причинам не успеваю побрить ноги, я лучше буду париться в джинсах, чем надену просвечивающие колготки.