Моему деду 82, а бабуле 85. Бабуля ...

Мой муж — скорострел, половой акт длится пять-десять минут. Но меня устраивает, я успеваю получить удовольствие. Вместе мы семь лет, и вопрос этот никогда не поднимался. Любовь, уважение и предельная искренность. Как-то он вернулся из командировки и говорит: "Ты знаешь, я так быстро кончаю, но говорят, что это лечится. Надо к доктору сходить". Так я поняла, что эта тварь мне изменяет. Проверка истории браузера подтвердила.

В старшей группе детского сада догадалась, что Дед Мороз ненастоящий, потому что у него были сиськи.

Мечтаю надуть мыльный пузырь пуком. Представляете, прилетает кому-то такой сюрприз, милый с виду, вонючий внутри!

Первый класс. В школе рассказывали, как опасны иголки и кнопки, говорили, что, оказавшись в организме, они по кровотоку за 30 секунд доберутся до сердца, и вы умрете. До сих пор помню ужас, охвативший меня тогда. И каждый раз, когда у меня в ноге что-то покалывало (мало ли иголка, я их прилично разбрасывала), я ложилась на диван, отсчитывала 30 секунд, а потом радовалась, что не умерла)

Моя бабушка любила попугая всю его жизнь. Он ел с её рта, курлыкал ей на ухо, засыпал у неё на плече. Её любовь к нему была как к сыну. Но однажды бабушка наступила на него. Итог: ревела неделю, закатила похороны, поминки. Нет, конечно, мне жалко кроху, но у моего дедушки таких похорон и поминок не было, как у попугая.

В прошлом году у меня было около 10 любовников. Мне нравилось спать сегодня с одним, а завтра с другим. Или утром с одним, а завтра с другим. Прям азарт был. Откровенно считала себя шлюхой, ничего никому не обещала. И, знаете, я как-будто вылечилась. Вылечилась от того, что мой родной папа никогда не обнимал, не целовал. Не говорил, что любит. Я перестала думать, что меня нельзя любить. Перестала заискивать за улыбку в мой адрес. Я заслуживаю любви. Теперь уже жена, теперь уже мама. Бывшая шлюха.

Скачал как-то мой отчим на новёхонький телефон приложение, где можно установить таймер, после которого выскочит ужасная рожа с диким звуком. И решил прикольнуться над маленькой сестрой. Как итог этой "гениальной" затеи: орущий в истерике ребёнок и разбитое стекло в новой двери, потому что сестра запульнула в неё телефон; хромой кот с повреждённой лапой, потому что телефон отлетел в него; отлетевший стеклянный осколок в лицо отчима; моя разодранная босая нога, ибо кот, спасаясь бегством, принял мою ногу за пол; мама в истерике, хватающийся за сердце дед, прибежавший из другой комнаты, и разбитый телефон.

Было мне лет четырнадцать. Иду к бабуле, ни о чем не думаю, как вдруг мою ногу оплетает нечто. Ну все, думаю, — змея! Бегу, что есть мочи, а она не отцепится никак... А потом смотрю — это плёнка кассетная вокруг валенка обвилась. Вот так и бежала я холодной уральской зимой, в метель, в валенках от "змеи".

Моя подруга ездила к деду-знахарю. В первый раз этот дед помял ей спину и шею, сказал, что на ней порча, сглаз, мол, много негатива на себе носит. Добавил: "Всё за раз снять не могу, надо приехать ещё". Приехала она к нему ещё раз, а он ей: "Снимай лифчик, я буду через твои соски высасывать негатив". Старый извращуга! Она, конечно, послала его подальше и высказала всё, что она о нём думает.

Работала в интернате для детей. И как же многие из них верили, что родители их любят и заберут на каникулы. И когда они оставались на каникулах в интернате, то сами находили оправдание, почему их не забрали на каникулы. Только вот родителям во многих случаях они были не нужны. И у меня сердце разрывалось от детских ожиданий и той надежды на любовь.