Недавно прочла, что очень часто тюл...

Был у меня друг, весил почти 150 при среднем своём росте. Были проблемы с сердцем, личной жизни никакой, естественно. Лечиться не хотел, все отнекивался, что у него наследственность такая и ничего не изменить (хотя родители были обычного телосложения). Я пыталась убедить его, что нужно сесть наконец на диету, взять себя в руки, перестать есть всякую дрянь. Ничего не помогало. Однажды ночью звонят мне из полиции — подавился круассаном и умер от удушья.

Мама постоянно смеётся над моими начинаниями, насмехается надо мной. Я работала, но решила к 30 годам сменить работу, заняться тем, что интересно. В итоге я смешна, и все мои идеи глупы. Так сложно найти силы для сопротивления! Когда и без того страшно…

Я очень люблю сырокопченое мясо. Вся проблема в том, что мои муж и сын тоже любят его, но не так, как я. Мне кажется, что они недостаточно наслаждаются вкусом. Поэтому, когда они едят мясо (особенно муж), я хочу вырвать этот деликатес у них и съесть сама. И мне жалко мяса для них. Хочу есть его одна в темноте под одеялом!

Мечтаю стать женой богатенького только ради того, чтобы создать огромный приют-питомник для кошек и собак.

Работаю психологом в психоневрологическом детском центре реабилитации, к нам ходят на занятия дети с ДЦП, аутята и другие детки с нарушениями в работе нервной системы. Я сейчас работаю с милой доброй девочкой четырех лет, у нее сначала подозревали аутизм, но в итоге сошлись на умственной отсталости, то есть она никогда не сможет стать хотя бы более-менее "нормальной", ей всю жизнь будет требоваться уход. Она гиперактивная, шумная, "не умеет себя вести на людях", как говорят. Но я радовалась тому, насколько адекватная у нее мама - никогда не кричит, не поднимает руку на малышку, девочка всегда чисто и аккуратно одета, с учетом того, как она себя может вести. Потом у меня появилась возможность приглядеться к маме, и я испугалась. У неё руки до локтя все в синяках, от того, что дочь дерётся, если не отпустить её руку и не позволить ей бежать туда, куда ей хочется, она не красится, длинные волосы всегда завязаны в простую косу, эта коса наполовину седая, хотя ей нет и тридцати, она всегда предельно вежлива, часто улыбается, но глаза у неё при этом абсолютно пустые. На приёме, когда я занимаюсь с ребенком, она или читает книгу или может весь час просидеть неподвижно, глядя на свои руки или в стену. Я как-то попыталась спросить, не была ли она сама на приёме у психолога, в ответ получила заверение, что всё замечательно, и помощь ей не требуется, при этом она так же пусто улыбалась и смотрела сквозь меня. Я боюсь за неё, за девочку. Человек, похоже, давно живет за гранью нервного срыва, это в любой момент может рвануть и тогда неизвестно, что она может сделать. А я, хоть и заметила, сказать никому не могу, не имею права.

Когда очень сильно нервничаю, то незаметно для себя начинаю напевать детские песенки: «голубой вагон бежит качается», «от улыбки хмурый день светлей», «пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам». Видимо моё подсознание так меня успокаивает. Действительно помогает. Ибо начинаю понимать, что проблемы в большинстве своём решаемы, деньги всегда можно заработать, а главное - это моё настроение, хорошее самочувствие и конечно же моя жизнь.

Многие называют меня манипулятором, потому что я почти всегда добиваюсь от людей того, чего хочу. Меж тем мне есть чему поучиться; поучиться у своего кота! Который так умело выпрашивает еду, что ты кормишь его даже со сломанной ногой и после дикой пьянки, вернувшись под утро.

Моя двухлетняя дочь любит целоваться перед сном и комментировать, кто кого и куда целует. Вот лежим мы с ней: — Мамочка, дай я тебе в нос поцалую, а теперь в лоб, в бороду, в глаз, в брови... а теперь дай в дырку поцалую! — Куда? — переспрашиваю я. — В дырку! — радостно визжит дочка и целует меня в ноздри.

Серьёзно занимаюсь спортом. Из-за этого появились проблемы с общением. Все считают меня рамой, у которой нет души... Очень сильно напрягает. Иногда даже начинаю волноваться...

Моя родственница покончила с собой, выбросившись из окна. Долгие годы у нее был диагноз шизофрения, но мы с мамой всегда были уверены, что дело в одержимости. Просто никто не видел, как она мучилась от того, что ей приказывают что-то сделать или, наоборот, запрещают, например шевелиться или мыть правую часть тела. А мы долгие годы это наблюдали. У того, кто ей управлял, было даже имя! В моменты, когда ей было легче, пересказывала целые диалоги и подробно описывала, как выглядят эти сущности. Страшно(