Никогда не понимала, почему именно ...

Парень надо мной часто прикалывается и говорит, что я много болтаю с продавцами и официантами. Но это так приятно заходить в любимый рестик или магазин около дома и видеть, как тебе улыбаются не потому, что нужно, а потому, что хочется. Я знаю, как часто людям таких профессии хамят; была на их месте и знаю, как приятно, когда относятся по-человечески. Жду 8 марта, снова любимой продавщице подарю цветы. От меня не убудет, а человеку приятно))

Мне 26 лет, есть муж, дочь, работаю в полиции. И я совсем недавно посмотрела Гарри Поттера. И так мне понравилась эта сказка, что начала собирать коллекцию книг. А муж надо мной смеется, говорит, что несерьезная, считает это глупостью. А мне просто в детстве не могли родители купить эти книги, а всегда хотелось. Так обидно стало, ведь это всего лишь книги, я же не кольца с бриллиантами покупаю.

Недавно лишилась основного места работы..и сейчас подрабатываю тем,что пишу письма детям от Деда Мороза на заказ. Так вот, горите в аду,родители,которые жалуются на своих детей,или просят,чтобы такой добрый и светлый персонаж написал ребенку,который верит в него,что ему 5 лет и он уже слишком большой,чтобы просить подарки на Новый год! Плакать хочется, что такие моральные редиски ломают детство своим же чадам! Мне 23, и моя мама до сих пор уверяет меня что Дедушка существует и кладет под елку 'подарки от Деда Мороза'!

Дочке 9 лет. Дала ей денег и отпустила в магазин. Ей нужен был лифчик позарез. Не то, чтобы сиси вырасли, но "у всех уже в классе есть". Часа через два пришла моя мадам с книжками. Оказывается решила, что ей лифчик "пока не нужен", а книги всегда нужны. И купила вместо лифчика книжки! Вот вам и "нынешнее поколение"...

У подъезда нашей высотки поселился бомж. Назвался Петром Петровичем. Чистенький, не особо пьющий. Дворнику помогает, соседке палисадник вскопал, убирает мусор на территории. Жители дома ему симпатизируют, стали носить вещи, еду, обувь. Недавно я спросила, что ему нужно. Попросил книгу какую-нибудь почитать, соскучился по чтению. Вчера утром понесла ему томик Стругацких... а он мёртвый. Простынкой накрыт, полиция вокруг, скорая. Ночью пьяная шпана забила Петра Петровича арматурой и булыжниками.

Муж — военный полковник. Боятся все. В подчинении полторы тысячи человек. Брутальный, жесткий, властный. Дома коллекция оружия, но никто не знает, что на даче есть еще одна коллекция — мягких игрушек-бегемотиков. Разного размера и профессий, есть: военный, доктор, байкер, хоккеист, боксер, строитель. А тут были в магазине, он подошел со спины и шепчет мне на ухо: "Купи бегемотика". И показывает из-под кителя мордочку очередного подопечного. Купила. Сколько радости было!

Когда была маленькая, обожала читать, все карманные деньги уходили на книжки. Попросив очередную книгу у папы, получила отказ: мол, он тоже давно хочет купить "Братьев Карамазовых", но умеет себя ограничивать в желаниях. Спустя 15 лет думаю - лучше б ты поменьше денег на бухло и казино тратил и побольше на мое образование... Книгу ту я ему, кстати, подарила. Так и не прочел.

Я челюстно-лицевой хирург. Раздражает когда люди в метро заглядывают в твои книги, телефоны, планшеты и тд. Когда читаю какую-нибудь книгу по теме специальности, и замечаю любопытного соседа, то открываю самую страшную картинку с изуродованным лицом. Что бы было неповадно.

В 10 лет ездила в лагерь, наш домик был задорный и шумный, вечно что-то придумывали. Вожатые на нас злились, ведь они вечером не могли уйти пить ,как другие. Однажды старший вожатый предложил почитать нам книгу на ночь, которую, кроме нас, никому-никому не читал. Мы согласились, он приходил и читал нам «Дракулу». А потом сказал, что вампиры есть на самом деле и ночью бродят по лесу. Всю оставшуюся смену мы жевали чеснок и боялись выходить из домика по вечерам. А вожатые квасили и ржали над нами(((

Я из достаточно обеспеченной семьи и ненавижу балет. Всей душой. Потому что очень больно… Моя старшая сестра — хрупкий цветок, солнышко в нашей сумасшедшей семье, танцевала с детства и подавала огромные надежды. Её потенциал был замечен и отмечен сотни раз, ей предлагали всё: лучшие партии, обучение заграницей, от спонсоров и предложений отбоя не было, а самое большое помещение нашего дома было оборудовано под танцевальный зал: станок, зеркала, паркет... Помню каждую её пачку, каждый макияж, и как она разрешала разрисовывать себя помадами. И день, когда у неё диагностировали последнюю стадию рака, тоже помню. Помню, как она включала в своём зале музыку на всю мощность и танцевала. Каждый раз, как в последний раз, каждая партия — прощальная, а каждая растяжка такая, как будто ей уже и не хотелось ходить теми ногами, в которых текла зараженная кровь. Она парила, кружилась, вздымалась ввысь, а в конце срывала с уже лысой головы косынку и вытирала слезы. Думала, что мы не подсматриваем. Она отдавала всю себя, а потом, без сил, вспомнив о своём бренном теле, с трудом снимала пуанты и делала вид, что всё хорошо, улыбалась, но очень долго отдыхала после каждой такой разрядки. А потом она надела парик и пригласила нас с родителями на свой прощальный концерт. Это был прекрасный, независимый от жизни и смерти вечер. А утром её не стало… Я очень скучаю.