Отец ушёл, когда мы с братом были м...

В студенческие годы собираюсь на встречу с подругой. Нарядилась, вся такая красивая, спешу на остановку, замечаю, люди на меня косо смотрят, а кто-то даже смеётся. Дошла до остановки, стою, маршрутку жду, смешки продолжаются. Я думаю, надо валить на другую остановку. За мной мужик привязался и что-то шепчет мне. Я ему: "Отвали", - он все равно за мной идёт и шепчет. Я опять его отшиваю, и тут он уже громко: "Девушка, у вас зад видно!" Оказывается, я в спешке юбку в колготки заправила.

В прошлом году у меня было около 10 любовников. Мне нравилось спать сегодня с одним, а завтра с другим. Или утром с одним, а завтра с другим. Прям азарт был. Откровенно считала себя шлюхой, ничего никому не обещала. И, знаете, я как-будто вылечилась. Вылечилась от того, что мой родной папа никогда не обнимал, не целовал. Не говорил, что любит. Я перестала думать, что меня нельзя любить. Перестала заискивать за улыбку в мой адрес. Я заслуживаю любви. Теперь уже жена, теперь уже мама. Бывшая шлюха.

Все дети мечтают о том, чтобы их родители не ссорились и жили хорошо. У меня же наоборот. С раннего детства хотела, чтобы мама с отчимом развелись. Ненавидела его жутко. Я, само собой, нелюбимый ребёнок, этим он маму и попрекал. Мама всегда все мужские обязанности выполняла: и уголь перетаскать, и у скота убрать (жили в деревне); а он на диване. Всегда крики, скандалы, а я, пятилетняя, молюсь о разводе. И всему этому причина была, мол, я не вовремя родилась. Так не берите в жёны женщин с чужими детьми, если не готовы к такой ответственности!!!

Историю мне рассказывал отец. Тогда он ещё работал на шаровой мельнице. В один прекрасный рабочий день отец заметил какого-то чувака, который взламывает шкафчики и содержимое кладет себе в сумку. Так батя его запер в раздевалке со шкафчиками, позвал мужиков. Они открыли дверь, повалили вора, туго связали и пошли до ленты с камнями, рудой. Он медленно едет, а они попутно спрашивают: "Будешь ещё воровать, падла?" Чуть не доехавшего до "хеппи энда", обоссавшегося вора отпустили.

В детстве любила быть готовой ко всему, после очередной ссадины я стала носить с собой железную коробочку со всем необходимым: зеленка, йод, пластырь, вата, бинт, ножнички, анальгин, иголочка (от заноз). У мамы были обмороки от моих ран, поэтому я все скрывала. Не помню, как долго я это все носила, но пользовалась всем этим регулярно, так как вечно раздирала себе все тело. После очередного лета коробочка пропала из виду, видимо, мама просекла, куда пропадает все необходимое из аптечки. Мне было восемь лет.

Ехали как-то с мамой на море поездом, в плацкартном вагоне. Она взяла билеты на две нижние полки. Сидим в вагоне, ждем, когда поезд тронется, каждая на своей полке. Заходят наши попутчики, муж с женой, раскладывают чемоданы. И тут женщина, обращаясь к маме, говорит, мол когда поезд тронется, пересядьте на свое место и вещи свои заберите. После секундного ступора от такой наглости, мама молча показывает билеты. У женщины даже лицо перекосило. Ехала всю дорогу молча, на верхней)

Когда я была маленькой, надевала мамин лифчик, потом бегала и спрашивала ее: "Мам,когда ты мне тити купишь?" И вот мне 24, а тити так и не купили.

Девушка пришла домой пьяная мне на зло, курила при мне, хотя бросила. Провоцировала меня. Начала со мной драться, вцепилась в яйца, до крови. От боли вывернул ей палец, вой, рев, ужас... Результат: сейчас в травмпункте, слава богу перелома нет, палец вправили. Обкололи. Гипс на месяц. Яйца в запекшейся крови. Чудно время провели.

Ехала в маршрутке, передо мной сидела девушка, с перекрученной лямкой от лифчика, всю дорогу мечтала её поправить, на выходе быстро поправила и убежала)

Однажды наблюдала ситуацию в автобусе. Сидит молодая девушка и на коленях держит сумку. На очередной остановке заходит дедок, выбирает свою жертву и мчится сквозь автобус прямо к этой девушке. Далее скандал, крики о безнравственной молодёжи, требование уступить пожилому человеку место. Девушка, офигевши, молча встаёт, вешает сумку на локоть и обнажает за ней приличный такой живот, месяц седьмой-восьмой. Тут уже офигел дед. Так и ехали они оба, стоя у пустого кресла. Одна из принципа, другой из стыда.