Папа у меня следователь. Когда была...

Уж не помню, чем болела в детстве, но мне дома курсами делали уколы внутримышечно. Была я очень нервной, психованной и никакими уговорами нельзя было убедить или отвлечь. В итоге пристёгивали ремнями к гладильной доске, папа держал за руки, бабушка - за ноги, а мама делала укол. А соседи на потом спрашивали, кого у нас пытают.

Был случай, когда я училась в школе. Одноклассница сказала, что у нее в классе украли телефон. Через полчаса прилетела её мамаша и орала на нас, что пока не отдадим, никого не выпустят. Все так и сидели, не зная, что делать. В итоге нас отпустили, но сказали, что с такими малолетними преступниками, как мы ,теперь будет разбираться полиция. На следующее утро узнали, что она просто забыла его дома.

Работаю психологом в психоневрологическом детском центре реабилитации, к нам ходят на занятия дети с ДЦП, аутята и другие детки с нарушениями в работе нервной системы. Я сейчас работаю с милой доброй девочкой четырех лет, у нее сначала подозревали аутизм, но в итоге сошлись на умственной отсталости, то есть она никогда не сможет стать хотя бы более-менее "нормальной", ей всю жизнь будет требоваться уход. Она гиперактивная, шумная, "не умеет себя вести на людях", как говорят. Но я радовалась тому, насколько адекватная у нее мама - никогда не кричит, не поднимает руку на малышку, девочка всегда чисто и аккуратно одета, с учетом того, как она себя может вести. Потом у меня появилась возможность приглядеться к маме, и я испугалась. У неё руки до локтя все в синяках, от того, что дочь дерётся, если не отпустить её руку и не позволить ей бежать туда, куда ей хочется, она не красится, длинные волосы всегда завязаны в простую косу, эта коса наполовину седая, хотя ей нет и тридцати, она всегда предельно вежлива, часто улыбается, но глаза у неё при этом абсолютно пустые. На приёме, когда я занимаюсь с ребенком, она или читает книгу или может весь час просидеть неподвижно, глядя на свои руки или в стену. Я как-то попыталась спросить, не была ли она сама на приёме у психолога, в ответ получила заверение, что всё замечательно, и помощь ей не требуется, при этом она так же пусто улыбалась и смотрела сквозь меня. Я боюсь за неё, за девочку. Человек, похоже, давно живет за гранью нервного срыва, это в любой момент может рвануть и тогда неизвестно, что она может сделать. А я, хоть и заметила, сказать никому не могу, не имею права.

Лихие 90-е пришлись на мое раннее детство, но нужды никогда не знала. Всегда все было: игрушки, еда, одежда. И вот однажды папа принёс мне Baby-bon, куклу, которая могла сама писать, говорить, плакать. Мой восторг нельзя было передать словами! Я, в порыве искренней радости, побежала на улицу, чтобы поиграть с ней со всеми. Счастлив в этот вечер был весь двор, говорили, что мой папа волшебник. Но все испортила одна девочка, которая сказала, что мой папа обычный бандит. Да, она была права, но отец он лучший)

Когда смотрю порно, закрываюсь в чулане и выключаю звук на телефоне. Делаю это, потому что боюсь, что мама запалит. Только вот мама у меня в другом городе, и живу я одна. То ли я отвыкнуть не могу, то ли боюсь, что и на таком расстояние мама услышит, приедет и по ушам даст.

Уехала на вахту в Якутию. Жила в поле, подружилась с якуткой-ровесницей. Она вполне нормально говорила на русском, но путала окончания. Захожу к ней в комнату, а у неё бельё сушится. Я говорю: "Ой, какие у тебя красивые трусы!" А она мне: "У меня ещё такАЯ жёлтАЯ есть!" Я её исправляю: "Не жёлтАЯ, а жёлтЫЕ!" – и объясняю: "Потому что трусы – они мои!" А она смотрит на меня с возмущением и спрашивает: "Почему это твои?!!"

Мне 18 лет, и я была свидетелем трёх самоубийств. Все трое прыгали с крыши и падали в метре от меня. До сих пор в ушах хруст их костей и, наверное, пожизненная боязнь высоких зданий...

Второй класс, летний лагерь, экскурсия, мы идём парами друг за другом. Я случайно зацепила пятку девочки, идущей впереди меня, и запачкала её носок. Сразу извинилась не один раз. Как эта козявка только меня не обзывала! Требовала — делай, что хочешь, а чтобы пятна не было. Не пускала меня в общую игру, унижала при всех. Довела до слёз, а потом до злости. Я вырезала пятно ножницами, отдала ей носок и пошла играть. Под её вопли.

Меня воспитывал отец. Мама умерла, когда мне было пять. Сейчас вспоминаю его методы воспитания и угораю. Как он ждал мои первые месячные, переживал больше меня. Как учил пользоваться прокладками. Как пытался объяснить, откуда берутся дети, и краснел. Было мило. Как учил готовить, чинить технику. Теперь умею почти всё, все "женские" и "мужские" дела по дому.

Моя дочь хочет енота. ЕНОТА! !! Так вот, папа (мой муж) пообещал ей его, если она год на "отлично" закончит. В этом году закончила с двумя четверками (что для нее неимоверный успех), а сейчас она сидит и учит доп. материал по тем предметам, что не доучила. Скоро у меня дома будет жить енот...