По самочувствию во время месячных о...

Меня воспитывал отец. Мама умерла, когда мне было пять. Сейчас вспоминаю его методы воспитания и угораю. Как он ждал мои первые месячные, переживал больше меня. Как учил пользоваться прокладками. Как пытался объяснить, откуда берутся дети, и краснел. Было мило. Как учил готовить, чинить технику. Теперь умею почти всё, все "женские" и "мужские" дела по дому.

Всё детство родители много работали, бабушкам и дедушкам было не до меня. Для летних лагерей ещё маленькая, но дабы не была беспризорницей и не слонялась во дворе всё лето, папа брал меня с собой в рейсы (он перевозил грузы на дальние расстояния). Мы весело проводили с папой время, он покупал мне всё, что я хотела, а, пока он отдыхал, я тихонечко убиралась в кабине, мультики смотрела или рисовала. Мы вместе объездили немало городов, много чего посмотрели, и для меня это было лучшее время.

Сейчас еду в маршрутке,впереди сидит мама с двумя детьми почти одинаково возраста , они кричат ,смеются, просят купить киндер, самый красивый киндер , иначе эти маленькие шантажисты обещают кричать . На что мама спокойно и с улыбкой отвечает ,что лучше она купит им самый красивый ремень)

В детстве отправляли меня в лагерь на лето. В этом лагере мой дедушка был сторожем и жил у себя в доме. Вдоль забора у него росла вишня, которая переваливалась на территорию самого лагеря, где дети бегают. И все дети знали, что вишню трогать нельзя! А я первый год отдыхала, знала же, что это дедушкина вишня и стояла, ела её спокойно. Все дети проходили мимо, пялились, вожатые подбегали отгоняли меня. Видели бы вы лица всех, когда дедуля вышел, посадил меня на плечи и сказал, что я хозяйка этой вишни!))

Украла у соседей собаку. Просто перелезла ночью через забор, с другой стороны стояла моя мама, сначала ловила её, потом меня. Шикарная немецкая овчарка, девочка. Всё потому что соседи избивали, морили голодом, почти всё время она сидела в будке. Вроде стыдно, всё таки воровство, но когда Альма смотрит на меня своими глазами, встречает с работы и ложится ночью в ногах, меня отпускает. Соседи молчат, но если догадаются не отдам им свою девочку.

Лежала в больнице в двухместной палате. Я с годовалым сыном и семилетний мальчик. С виду обычный. Первый день проявлял интерес к новым постояльцам. Активно помогал с малышом. Во второй день стал шуметь, залазить на подоконник, говорить матные слова. Но, что больше всего меня удивило, когда я предупредила, что за маты бью по губам и побила, он смеялся. И по попе била он смеялся. Я поняла, что ему не хватает внимания. Мама к нему приходила. Быдловатая женщина в спортивном костюме. Она приносила ребенку чистую одежду, соки, и прочее. Мне показалось, что ее забота наиграна, но я решила, что какая-никакая но она мать. И это не мое дело. За день до выписки, мальчик сказал, что не хочет выздоравливать, а хочет болеть вместе с нами. Оказалось, что после больницы он возвращается в приют. Мама навещает его по заявлению. Решается вопрос о лишении родительских прав, потому что мать два раза ткнула в отца ножом. Не смертельно, но на ноге у папы шрамы... К слову, ребенок смышленый. Читала ему сказки, досчитали вдвоем до 129, я подсказывала. Мы жили вместе 6 дней, и к пятому дню он сознательно помогал, не потому что я взрослая, а потому что мы были на равных. Он подавал мне памперсы а я подавала ему книжки и телефон, он ставил тарелки на стол, а я уносила их. Мы стали одной командой. Я даже скачала для него песню, с его слов "Стаса Михайловича - мы падаем на землю вместе мы" и слушали ее, хоть я терпеть не могу шансон. Но стоило увидеть как он улыбается и подпевает, и мне уже было все равно. Эта была история про то, что можно дарить любовь и внимание даже чужим детям, чтобы их хмурый мир стал чуть светлее.

То самое чувство, когда ты вожатая в лагере с подругой и вас обеих зовут Алёны, а дети чтобы нас различать её называют "Алёнка весельчак", а тебя "Алена зануда". Маленькие задницы :(

Рассказывала бабушка, которой в годы начала ВОВ было 7 лет. Недалёко от их дома был лагерь немцев. Однажды привели много русских пленных солдат, и они, будучи детьми, бегали посмотреть на них. Подбегали к сетке, которой солдаты были обнесены, наклонялись, брали камни и кидали в солдат наших с криками: "Швайн!" Немецкие солдаты детей этих хвалили и улыбались над этими выходками. Только немцы не понимали, что дети кидали не только камни, но и картошку печёную, которую тайно проносили с собой, чтобы покормить солдат.

Моей прабабушке было 16, когда пришли немецкие войска в Беларусь. Их осматривали доктора, чтобы отправить в лагеря работать. Тогда девочки мазались травой, которая вызывала сыпь, похожую на оспу. Когда прабабушку осматривал доктор он понял, что она здорова, но солдатам он сказал, что она больна, а немцы страшно таких боялись. В итоге, этот немецкий доктор спас немало людей. Если бы не он, меня бы не было на свете.

Моя прабабушка и бабушка считаются узницами концлагеря. Бабушке было два года в то время. Несмотря на то, что их лагерь был одним из "мягких", маленькому ребёнку там выжить было практически нереально. Мне было 16 лет, когда я спросила у прабабушки: "Как так вышло, чудо ведь?" Она мне прямо ответила: "Я красавицей была, со мной все офицеры спали, я уж старалась, как могла. Всегда сыты были, и дочь не трогали". Я тогда в шоке была, считала, что это ужас. Сейчас не считаю. Извинилась.