Постоянно отвечаю на вопросе в груп...

В три года у меня удалили большое родимое пятно на ноге. Остался шрам. И я так гордилась этим! В садике меня обожали, любили посмотреть на шрам. В лагерях рассказывала истории про то, как в меня выстрелили, но я успела убежать. Сейчас, мама твердит о том, чтобы я удалила шрам, но я не хочу! Ведь это кто я есть. Это моя особенность! Нет, не удалю :)

Когда мне было лет 13-14, жили очень бедно. Я всегда завидовала, когда дети приезжали после летних каникул из лагерей и рассказывали на уроках про свой отдых. Но у моих родителей на это денег не было. И вот мы целый год, по копеечке откладывали на лагерь. И второго сентября я бежала в школу рассказать об этом. И вот классная спрашивает: "кто как провёл лето" и один мальчик начал рассказывать, как он летал в Америку. Других учитель слушать не захотел, потому что лучше не бывает. Помню, как я долго рыдала....

Эх, вот бы придумали лагерь для худеющих... Куда направляли бы людей с лишним весом, разделяли бы на группы по уровню подготовленности и объёмов. Каждый день кормили бы правильной едой, выверенными порциями и по расписанию. Проводили бы нужные тренировки на все группы мышц. Учили бы готовить здоровую пищу и считать калории. И мотивировали бы постоянно. Ведь в группах худеть намного проще.

Семья в ссоре, родители совсем не разговаривают, бабушка обходит деда стороной, родственники разделились на два лагеря... А все из-за того, что моя 6-летняя племянница задала тупой, на первый взгляд, вопрос: "Ты бы хотела иметь волшебную бороду (как у Хоттабыча) или скатерть-самобранку?".

Семью моего деда репрессировали, его мать отправили в лагеря, где она позже и скончалась, а отца расстреляли. Его тоже схватили и в день, когда очередную группу должны были отвести на казнь, назвали его имя, но он просто не вышел. Группу собрали, увезли и расстреляли. Потом это выяснилось, но поезд уже ушел. Поэтому ему придумали другое наказание - отправили на Колыму. Там он прожил 10 лет.

У знакомых сын-дошкольник вернулся из лагеря с «главным» детским вопросом. То, что в лагере рассказали ребята, показалось ему неправдоподобным! Родители-педагоги оба, помявшись, подтвердили, что, в принципе, так и есть. Подумав немножко, осознав существование себя и младшего брата, дитя с ужасом вопрошало: «А вы с папой что тоже ЭТО делали?» Родители повинились, что тоже, очень уж детей хотелось. Ещё через полчаса, уже со слезами: «А мне что тоже придётся? — и обреченно так, — Ладно хоть один раз».

На работе можно и вздремнуть, и покривляться, и побеситься — атмосфера неофициальная. Коллектив дружный, но есть одна история, вспомнив которую, все могут разругаться в салат или даже подраться. Однажды во время уборки кто-то выкинул коробку с книгами. Со всеми книгами, которые удалось найти. Просто вынесли на помойку. Люди делятся на два непримиримых лагеря: те, кто кричит, что это всё потому, что нефиг раскидывать, вы не у себя дома; и те, кто считает, что выбросить книгу просто аморально.

В первом классе я описалась, стоя у доски. Учительница рассказывает тему, задаёт вопрос, я поднимаю руку, но не для того, чтобы ответить, а отпроситься в туалет. А перед этим двое уже отпрашивались, когда она что-то спрашивала. И стало мне как-то неловко, иду к доске, рассказываю, а писать хочется — жуть. Ну, думаю, ссыкну чуток, чтоб не лопнуть, по ногам потечет, никто не увидит. Но не тут-то было. Потекло на пол... Никто не гнобил потом.

Поставили диагноз: отслоение сетчатки глаза. Прямой укол в глаз не помог. Единственная альтернатива — операция лазером. Но сложность в том, что одна из оперируемых "точек" на глазу — прямо в середине и чуть в сторону лазером и... слепота. На мой вопрос: — Что, если не оперировать? Врач прямо ответила: — Через год приблизительно глаз перестанет видеть, а шансы после операции 50/50. — А когда я почувствую эффект? — Сразу после операции. Или все хорошо, или глаз перестанет видеть. Сложно очень объяснить, что творилось в душе. Но, решился, конечно — других вариантов не было. Назначен был день. За день до этого зашёл в церковь, помолился, часа 2 просто сидел на скамейке, думал о разном... Очень помогло, умиротворение такое пришло. Подъехал я к назначенному часу в клинику, а врач говорит, что на сегодня будут только исследования проводить под микроскопом. Так что зафиксировали мою голову перед аппаратом и минут 15 где-то что-то там смотрели... — Вставайте, молодой человек, идите... — А когда на операцию? — Мы её уже сделали... Я в шоке, думаю, как так сделали? И вдруг понимаю, что я смотрю на врача двумя глазами, я вижу её двумя глазами! А врач просто улыбается...

Я пою в группе. Как это часто бывает, я могу ходить по сцене с микрофоном, петь и не быть привязанной к месту. Клавишник же наш сидит на низкой табуреточке, а также у него есть отдельный микрофон для подпевки. В общем, идет концерт, пою, хожу по сцене, а, проходя мимо него, понимаю, что у меня вырвался... Пук. Прямо рядом с его низким микрофоном. Громко. Характерно. Барабанщик резко решил все вырулить резким и странным соло, так как клавишник от ошаления заглох. Но финт ушами барабанщика, кажется, спас. Стыд.