Самым огромным разочарованием детст...

Обожаю ходить по дому голышом. Дом частный, но соседям не видно - забор и кусты надёжно меня закрывают. Этим летом забылась и вышла в таком виде в сад снимать бельё. Сладко потягиваясь и шаркая тапочками медленно, наслаждаясь солнцем, дошла до бельевых верёвок, сняла бельё и... заметила на крыше соседей кровельщиков - ремонт делать начали. Ну, кровельщики тоже меня заметили. Решила, что прикрывать что-то уже поздно и уплыла домой ровной гордой походкой.

Упала однажды в голодный обморок в метро. Так мне весь ряд место уступил. Положили, две девушки сумку собрали (не успела закрыть, и вещи разлетелись по вагону), ничего не взяв. Потом одна женщина доехала до моей станции (это конечная), сводила на рынок, купила булку и банан. Дала свой номер телефона, чтобы я отзвонилась, как дома буду. До сих пор этим людям благодарна.

Меня дико смешит тема пуков; не знаю, откуда это. Хоть и работаю в медицине, многое слышала и видела, но эта тема до сих пор смешит до колик. На 5 курсе с группой смотрели, как делают ФГС. Пожилой мужчина-пациент во время рвотного рефлекса (это норма) несколько раз громко пукнул... Я изо всех сил сдерживалась, давилась смехом, краснела, бледнела, в голове была одна мысль "соберись, ты же доктор!", и больше всего смешили серьезные и каменные лица одногруппников и врача-диагноста. До сих пор стыдно за свою примитивную несдержанность, надеюсь, меня никто не заметил.

В детстве до усрачки боялся темноты. Поехал летом к бабушке в деревню, а там туалет на улице. Лежу ночью, уснуть не могу, и прям припёрло сходить по малой нужде. Долго я терпел. Не нашёл ничего лучше, чем открыть окно и нассать туда. Ссу я, и мужик в окно заглядывает, извиняется и уходит...

В пубертатном периоде мама долго не хотела замечать, что я выросла, и моя грудь тоже. До третьего размера. Я стала стесняться своей груди и в школу надевала по две майки под блузку. В 15 лет у меня появился первый лифчик от бабули-соседки, которая подарила мне его. Он был новый, ее дочери он не подошёл. Как же я была счастлива. Мой первый лиф! Но до сих пор не могу понять свою маму.

Мой папа врач, старшая сестра учится в меде. У них есть дурацкое развлечение - говорить обо всяких гадостях за столом. То фунчозу с гельминтами сравнят, то пельмени с абортированными детьми, то яблочное пюре с поносом. Мама с ними за один стол не садится. Вчера настолько заслушалась и напредставляла, что меня стошнило. Больше с ними есть не сяду.

Лет в пять я твёрдо решила, что раз мама не разрешает мне не спать днём, то я ухожу. Взяла пакет, собрала все свои колготки и трусы и вышла из подъезда. Мама попрощалась со мной и закрыла дверь. Так как за дом мне уходить не разрешалось, я посидела на лавочке, заглянула за дом, где была оживленная дорога, и понеслась домой. Мама, конечно, пустила, сказав, что это у меня наследственное, потому что в моем возрасте папа неделю жил в картонной коробке на лестничной клетке.

Если к вам вдруг нагрянули гости, а у вас не убрано, то ,пока гостям двери не открыли, быстро поставьте ведро с тряпкой и намочите руки. И вот у вас уже на срач в доме, а уборка в самом разгаре.

Папа, когда я не хотела есть, говорил: "Проголодаешься и говна чашку съешь". И когда в гостях меня спросили вкусный ли борщ, я решила блеснуть и повторила эту фразу. Неловкую тишину помню, как сейчас.

Однажды в студенчестве ехала я плацкартом Санкт-Петербург — Мурманск. Познакомилась с попутчиком. Видный мужчина, начитанный, красиво говорит, воспитан. Болтали мы всю дорогу обо всём. Глаза горели. Делились самым сокровенным. Ему выходить, а мне дальше ехать. И пауза. Я смотрю в его глаза и понимаю, что банальное "дай телефон" испортит всю магию момента. Он как мысли прочитал. Не взял номер. Мы тепло попрощались, он ушёл и смотрел с улицы на меня, пока поезд не тронулся. Я уже забыла и имя, и образ мужчины стирается, но магия момента до сих пор жива в памяти.