Слушайте, почему никто не любит бок...

Служу в полиции. Всегда оказывал нуждающимся помощь. Помогал бабушкам дороги переходить, сажал пожилых людей на автобусы и им же помогал донести тяжелые сумки. Бездомных отправлял в центры обогрева в холодные времена года. Как же бесят люди, которые каждый день утверждают, что все мы козлы, и что помощи от нас не дождешься. Кто-то в открытую оскорбляет и желает смерти всей семье, кто-то угрожает. Был даже случай, как одна бабушка, проходя мимо, сказала, что мы мафии продались. Вот такое спасибо. :(

В истории о ВОВ от бабушки нет ничего такого героического. Она рассказывала, как проводила деда и осталась с четырьмя детьми, мал мала меньше. От голода ели лягушек и траву, она копала окопы в лютый мороз в одних тонких чулках так, что ноги были покрыты коркой льда. Позже чуть не посадили "за расхищение социалистической собственности", а это были колоски, оставшиеся на поле после сбора зерна. И ничего в этом нет особенного, кроме разве того, что жили так тогда сотни, сотни тысяч.

Где-то в час ночи до меня донёсся мат из комнаты сестры, затем шум воды из ванной и ор кота. Выбежала из комнаты, чтобы посмотреть, что произошло. Оказалось, наш пушистый засранец решил справить нужду, но полужидкое говно прилипло к его жопе, и он обтёр всё, что попалось ему на пути, в том числе и сестру. Смеялась до того момента, пока не заметила, что мой ноут он тоже измазал.

У меня была однокурсница с сильным пороком сердца. Худая, бледная, не особо красивая. На занятия её водила мама и забирала. Будучи людьми взрослыми, никто над ней не смеялся, а наоборот жалели и оберегали. Предлагали донести сумку, проводить, подкармливали... Я считала это лицемерием и общалась с ней так же как с другими: ни разу не предложила помощь, звала с собой выйти покурить, пила при ней пиво, материлась и рассказывала о своих тусовках. Могла психануть на неё и послать на х, занимала деньги и возвращала через год. Вообще все меня считали бесчувственный сволочью по отношению к этой девушке. А она не общалась ни с кем кроме меня, потому что с её слов: только я считала её полноценным человеком, а все остальные своей жалостью вечно напоминали, что она инвалид и в чем-то ограничена.

Чтобы не рвать колготки большим пальцем ноги, надеваю под колготки на него ватный диск. Очень спасает, дамы.

У меня была двоюродная тётя. Жила она одна в деревне, ни детей, ни мужа. Из родни у неё были только моя мама и я. У тёти не было одной ноги и ходила она на протезе. Но в хозяйстве было всё: корова, телёнок, свиньи, куры, овцы. Когда мы приезжали в гости летом, она от нас всё прятала. Однажды её соседка засекла, как тётя на чердак затаскивала мешок с сахарным песком, это с одной-то ногой! Чтобы мы его не съели))

За свою жизнь встречала раз 30 эксгибиционистов-мужчин. Видела и молодых, и старых, и худых, и толстых, с внушительными размерами "хозяйства" и с мелкими. Кто в кустах стоял, кто на подоконнике в окне своей квартиры, кто-то в подъезде. Жуть жуткая! В чём кайф от демонстрации чужим людям своих сомнительных достоинств… Будучи взрослым человеком, поняла, что о таких отклонениях надо рассказывать детям с ранних лет. Перестала бояться этих эксгибиционистов только после 50-ти лет.

Порвались колготки. Подстригаю ногти на ногах не снимая одежду.

Люблю подсматривать в общественном туалете. Сам процесс не интересует, но очень нравится высматривать ноги из соседней кабинки. Изучаю обувь и чулочные изделия, пытаясь угадать, какая внешность и характер у хозяйки тех леопардовых лодочек или тех салатовых кед. Обращаю внимание, как ставят ноги: кокетливо на носочек или игриво на ребро стопы. Радуюсь, когда признаю в соседней кабинке знакомого или коллегу, как будто открываю их тайну. Чувствую себя шпионом. Сама сажусь, чтобы ног было не видно!

В детстве играла во врача. Моим любимым пациентом была барби. Лысая, с финалом, гипсом на ноге и на инвалидном кресле, которое я смастерила из стула и колес от кареты.