Я поздний ребенок, маме было 42, папе — 44. У них был уже почти взрослый сын, но он утонул, они решили, если получится, родить кого-то ещё, чтоб не остаться совсем одним. Всё детство знала, что появилась только потому, что брат погиб. И, конечно, я ему в подмётки не гожусь, он был во всём лучше. И учился на одни пятёрки, и друзей у него было много, и маме с папой всегда помогал... Лет в 18, когда убиралась в сарае (мы живём в частном доме), нашла в коробке его школьные дневники. У него были тройки по физике и химии, замечания за поведение, и он даже иногда опаздывал на уроки. В общем, нормальный живой парень, а не медный памятник, каким мне его всю жизнь представляли. Даже впервые подумала, что мы бы с ним подружились.