Помню момент, когда ходила с мамой на свиданки к какому-то зеку в тюрьму. Он спускал записочки ей из окна, а я кричала ему: "Дядя! Нарисуй мне зайчика!" Он отвечал, что не умеет рисовать зайцев и наклепал мне домик. Спустя время он вышел из места заключения и поселился у нас дома. Мать он бил яростно, и я тоже получала, когда пыталась её защитить. Не прошло и месяца, как он занял у каких-то бандитов крупную сумму денег и в этот же день сбежал. Бандиты знали адрес и пришли к нам домой, так как трясти было уже не с кого, они начали угрожать матери моим убийством, если не вернёт им долг. Мы ударились в приключения. Много дорог мы прошли пешком, во многих квартирах/сараях я ночевала вместе с ней, и в конце концов мы подошли к той самой двери, которую я помню до мельчайших подробностей. Мать постучала в дверь, и в проёме появился тот самый зек. Я думала, что она начнёт его бить и ругаться, за то, что он её подставил, но история повернулась другой стороной — они начали радостно обниматься и смеяться. Зайдя в квартиру, в нос ударил запах какой-то тухлятины, а оглядевшись по сторонам, я увидела кучу мусора на полу и грязные сковородки с кучей жира на них. Под ноги мне бросился маленький симпатичный щенок, который тут же стал вертеться в поисках руки, которая, наконец-то, его погладит. Я была очень счастлива. Пока мама зажигала с зеком, я возилась с щенком, которого уже полюбила. Мы с мамой не ели пару дней, я подняла глаза на маму, чтобы отпроситься погулять, как тут же в животе предательски забурчало — кушать было опять нечего. Я с радостью выбежала из этого места на улицу, села на качели и до вечера там каталась. Начало смеркаться, и стал моросить маленький дождик, так что я бегом побежала к подъезду и медленно подходила к двери, из которой стали доноситься странные звуки... Подойдя ближе, я приложила голову, как в ту же секунду я услышала настолько громкие визги, что у меня просто спёрло дыхание, я мгновенно поняла, кто визжит, — мой щенок. Я стала со всей дури барабанить в дверь и орать, чтобы привлечь внимание соседей, но никто не вышел, а меня тут же схватили руки из внезапно открывшейся двери и бросили в какое-то помещение. Слезы застилали глаза, но попытавшись оглядеться по сторонам — я увидела кровь и ошмётки вокруг себя, от чего моя истерика только усилилась. Я не знаю, что во мне тогда щёлкнуло, но я вспомнила, что мама рассказывала мне о шаровой молнии, и я со всех ног побежала к железным качелям и вцепилась в них изо всех сил. Шёл ливень, я стояла под ним, обнимая качельку, и рыдала в голос — я хотела, чтобы меня убила молния. Мама выбежала следом, кое-как отцепила меня от железки и затащила домой. На ужин у нас был мой новый друг Динка. Я сказала бы, что я не ела, но я ела. Сквозь слёзы, сопли и слюни мне пихали друга в рот.