В детстве были с сестрой в студенче...

У нас с братом три года разницы. В детстве его любимой игрой было меня подразнить, а мне нравилось строить ему мелкие пакости. На самом деле мы были близки и такие отношения были частью игры. К сожалению, родители так не думали, поэтому за ссоры и стычки нас стали наказывать, чаще всего поркой. Видимо думали, что ремень сблизит нас с ним. У мужа с сестрой такая же разница. Они также воевали и строили козни друг другу в детстве. Только их родители никогда ни во что не вмешивались, их позиция была - разбирайтесь сами. И что мы имеем сейчас? Муж за сестру порвет любого, она отдаст ему последнюю рубашку. А вот мы с братом чужие люди. А родители не перестают удивляться как же так получилось, они же приложили столько усилий, чтобы нас подружить.

Я адвокат. И у меня дофига дел, в которых родители моих подопечных (в 90% отцы) призывают их выплачивать им алименты по уходу, при этом сами родители не воспитывали и не обеспечивали их в детстве. Дела в принципе беспроигрышные, т.к доказать, что родитель никаким боком в воспитании не участвовал не сложно. Но с каждым разом эта наглость меня добивает. Сидят эти наглые рожи в суде и плачутся о том, что вот породил дитё, а дитё не благодарное, помогать не хочет. И уверены, что им должны.

Временно живем у родителей мужа, пока в нашей квартире ремонт. Свекровь меня недолюбливает и сказала, на внуков добро не даст, чтобы "такие как ты, оборванцы, не позарились на нашу квартиру". Дабы убедиться, что я не беременна, заставляет по утрам писать в баночку. Потом забирает ее и делает тест. Он, естественно, отрицательный. Вот только я беременна уже третий месяц, даже округлился животик, а баночку я ей отдаю с мочой мужа, который заботливо наполняет ее с вечера и оставляет под ванной.

Моё самое яркое воспоминание детства — мама вечером заворачивает меня в полотенце и несёт из бани в дом. Так тепло и мягко мне больше никогда не было.

В детстве любила себя пороть. Особенно больно получалось скакалкой. Испробовала все позы, придумывала различные сюжеты для наказаний, сочиняла рассказы, когда появился интернет, смотрела видео с поркой. Мечтала, что, когда вырасту, меня будет мой парень пороть "по-отцовски". В итоге все считают меня странной и сваливают сразу, как только об этом узнают.

В детстве очень сильно хотела собаку, тащила домой всех мало-мальски бездомных жучек. Родители не соглашались ни в какую. Летом уехала в лагерь, навестить приехал папа. Расспрашивал как дела и я рассказала, что мы ездили к дубу желаний. Когда папа спросил, что же я загадала, я разрыдалась и сказала:"собаку". Дома меня встречал маленький комочек живого счастья)))) А папа говорит, что сдался, когда понял, что раз уж даже у дуба просит-дело серьезное!

В детстве, когда еще были пленочные фотоаппараты, мечтала стать работником фотостудии, и проявлять эти самые пленки, только для того, чтоб знать секреты всех людей. Как они голенькие моются в бане или еще что поинтересней)

Пока ждала ребёнка после секции, разговорилась с двумя милыми и очень жизнерадосными пожилыми дамами, которые ждали внучку. Думала, сёстры или подруги. Оказалось — свекровь и тёща. Так сдружились, что решили жить вместе, а вторую квартиру отдали детям. Говорят: "Вместе нам и весело, и заболеть не страшно, и детям не мешаем — всем хорошо". Вместе путешествуют, ходят по музеям, растят внучку, живут душа в душу. Никакого старческого брюзжания, один задорный оптимизм. Очаровалась ими.

Спустя месяц после свадьбы узнала, что муж и свидетельница – любовники. Поревела, но не развелась. Говорит, что любит. Разрабатываю план мести, коллекционирую любовников по именам, чтобы сложить фразу "Муж – олень!".

В истории о ВОВ от бабушки нет ничего такого героического. Она рассказывала, как проводила деда и осталась с четырьмя детьми, мал мала меньше. От голода ели лягушек и траву, она копала окопы в лютый мороз в одних тонких чулках так, что ноги были покрыты коркой льда. Позже чуть не посадили "за расхищение социалистической собственности", а это были колоски, оставшиеся на поле после сбора зерна. И ничего в этом нет особенного, кроме разве того, что жили так тогда сотни, сотни тысяч.