В девять лет первый раз увидел филь...

Работаю в старательской артели, когда нужно ехать на какой нибудь участок в глухой тайге (где нет связи, кроме рации и спутникового телефона), беру с собой на внешних жестких новые фильмы, игры и даже порно. Забиваю их инфой по максимуму. По приезду на участок, мужики ( которые работают там по 9 месяцев, безвылазно ) чуть ли не дерутся из-за них. Вот что значит информационный голод.

Когда я родилась, буквально через день, папа нашёл щенка в коробке, ему была неделя. Забрал. Так и росли мы с Сэмом вместе, он стал красивым золотистым ретривером. Мы были бандой! Порой, я бросала ради него все, а он в ответ встречал со школы и провожал в неё, рычал на родителей, если они начинали ругать. Мне уже 19, Сэм болел сильно, и однажды он принёс щенка, непонятно откуда! Оказался копией моего. Сэм научил малыша всему, что знал, и умер. Он оставил мне часть себя. А я пытаюсь жить дальше...

Бесит, когда разговаривают по телефону в соседней кабинке общественного туалета. Стараюсь журчать как можно громче. И взбзднуть посильней, чтобы на том конце провода услышали, как для человека важен разговор, что, даже справляя нужду, он не прерывается ни на секунду.

В детстве все мои желания пресекались родителями. Балет - ноги будут страшные, скрипка - будешь соседям мешать, пение - у тебя голоса нет, бокс - не нужен он тебе и так со всем. В 18 лет я записалась на бокс. Потом айкидо, рисование. На 19 лет купила себе скрипку, ходила в музыкальную школу, чтобы поставить голос и играть на скрипке. В 20 пошла учиться танцам, параллельно углубляясь в химию и биологию. Написала свою первую книгу. Обидно, что родители думают, что это их заслуги.

Когда мне было лет 13-14, жили очень бедно. Я всегда завидовала, когда дети приезжали после летних каникул из лагерей и рассказывали на уроках про свой отдых. Но у моих родителей на это денег не было. И вот мы целый год, по копеечке откладывали на лагерь. И второго сентября я бежала в школу рассказать об этом. И вот классная спрашивает: "кто как провёл лето" и один мальчик начал рассказывать, как он летал в Америку. Других учитель слушать не захотел, потому что лучше не бывает. Помню, как я долго рыдала....

В классе 10 у меня был крашеный цвет волос вроде медного и я решила сделать себе хной чёрные пряди. Конечно, в результате я получила зелёный цвет; проплакала весь вечер. Утром встала, надела зеленую кофту, подвела глаза зелёными тенями и пошла в школу с гордым лицом, будто это и была моя задумка. Некоторые, конечно, поржали, особенно парни, но многие девочки впечатлились и просили сделать им тоже. Тогда я поняла, как уверенность и невозмутимость может помочь выйти из неловких ситуаций.

В школе дружила с девочкой. Как-то угостили меня ее родители грибами, мол, сами собирали. Я принесла их домой. Маме они не понравились и она их выбросила. Через несколько лет к моей маме пришла в гости ее мама. И рассказала, что те грибы, которыми они меня угостили, они решили проверить на мне: если я не отравлюсь, в школу приду, то грибы неядовитые. На тот момент ее уже взрослая дочь сошла с ума после комы, вызванной отравлением грибами.

В детстве считала себя недолюбленным ребёнком. Водилась с сестрой и помогала по дому. В один прекрасный день, когда вместо школы меня отправили в детскую консультацию, я решила, что вот он момент! Оставила записку родителям: "Прощайте, я устала быть золушкой", — и, оставив её под подушкой, я направилась во взрослую жизнь. На середине пути я вспомнила, что у меня скоро выступление, и платье я с собой не взяла. Нашли меня напуганные родители посреди дороги в слезах и соплях от обиды на саму себя.

На летних каникулах в деревне у бабушки мы с двоюродной сестрой развлекались тем, что ночами надевали черный резиновый плащ-дождевик, брали косу в руки и стояли на дороге в свете фар проезжающих машин, надвинув капюшон на лицо. Никто ни разу не остановился. А вот проходящие мимо люди порой убегали! Самое сложное в этом деле было сдержать смех.

Мои родители начали встречаться, когда учились в школе, им было по 14. Тогда папа сказал маме, что мечтает о том, что они будут ехать в машине, а на заднем сиденье двое детей. Когда брату исполнилось семь, мы отмечали его день рождения в поездке в Финляндию - вчетвером на машине. Это был всего день, но мы много что успели и были очень довольны. Папы нет уже восемь лет, он погиб молодым, всего в 39. Я очень скучаю по нему, но мне греет душу, что он исполнил свою детскую мечту.