Встречаюсь с девушкой и каждый раз,...

Приехал к отцу в гости, сидим на кухне, пьём чай, и тут слышу женский плач и не просто плач, а прямо вой. Я спросил у отца, кто это. Он рассказал, что это соседка этажом ниже. У неё сильно болела мама, и они с мужем перевезли её к себе в квартиру. Болезнь начала прогрессировать, она начала лунатить, терять память, могла выйти в магазин и забыть, кто она, где живёт. Отец даже пару раз помогал её искать. В очередной раз она ушла, оставив открытой входную дверь, и квартиру их ограбили, вынесли почти всё. Приехала полиция, взяли показания у жильцов дома. Вечером сосед напился и начал избивать тёщу. Отец вызвал полицию и пошёл его успокаивать, дверь он ему не открыл. Полиция приехала, подолбились в дверь, сосед затих, но дверь не открыл. В общем, забил он её до смерти, и полицию вызывала второй раз уже сама соседка, когда вернулась с ночной смены.

Люблю подсматривать в общественном туалете. Сам процесс не интересует, но очень нравится высматривать ноги из соседней кабинки. Изучаю обувь и чулочные изделия, пытаясь угадать, какая внешность и характер у хозяйки тех леопардовых лодочек или тех салатовых кед. Обращаю внимание, как ставят ноги: кокетливо на носочек или игриво на ребро стопы. Радуюсь, когда признаю в соседней кабинке знакомого или коллегу, как будто открываю их тайну. Чувствую себя шпионом. Сама сажусь, чтобы ног было не видно!

Я бы наказывала родителей за публичные унижения детей. Сегодня молодая мамаша на улице орала на малыша: "Ты что, дебил? Свинья! Урод!" не думая, что эти слова прилетят обратно лет через 20. А потом: "Люди, мой сын орёт на меня матом!". И все её жалеют.

Мне тогда было 8 лет. Отправили родители в магазин за хлебом. Вся такая радостная, с косами и в сарафане иду домой. Вдруг ко мне подбегает парень, отбирает хлеб и убегает с широкой улыбкой. Родители сказали, что больше такой зарёванной, как тогда, никогда и нигде не видели. Ещё час успокаивали.

Когда мне было шесть лет, гуляла с родителями на свадьбе своей крёстной. Родители пытались втолкнуть в меня всё, что было на праздничном столе. Я так объелась, что последняя шоколадная конфета была явно лишней. Не прожевав её до конца, я вышла из кафе, забежала за угол и, не глядя, выплюнула её. Попала точно на платье своей крёстной в районе пупка. У нас был договор, что меня не ругают, а я не видела, что крёстная курит. Так и гуляла моя крёстная на свадьбе с шоколадным разводом.

Живу в общежитии. Общага коридорного типа. Туалет и кухня на этаж, душ в подвале. По первости удивляло, что в туалетах смывают от силы два-три человека, и обычно там просто пирамиды дерьма. Но после того, как кто-то насрал в кастрюлю и поставил это вариться на включенную плиту, уже ничему не удивляюсь.

Я лактоинтолерантна, то есть молоко вызывает у меня бурю в животе и несварение. Недавно надо было похудеть к свадьбе подруги чуть-чуть. Выпила пол-литра, итог: полдня в туалете и плоский живот. Даже щеки впали от моего приключения. Удобно!

Свекор с сестрой мужа развели демагогию, в какую сторону входная дверь лучше чтоб открывалась: внутрь, чтобы ворам неудобно залазить было; или наружу, чтобы эвакуироваться в случае чего без тупежа. И что первый этаж, вообще-то, и ни намека на решетки на окнах никого не волновало. Потому что, когда есть о чем интересно поспорить, это надо ценить)

В новой квартире муж сделал небольшую перепланировку и выделил мне комнатку 2/2 метра для хозяйственных нужд: стирка, глажка. По началу я даже обиделась на него — что это значит? Женщина, знай своё место? Но со временем даже стала ждать, пока все скорее улягутся, и я смогу пойти в свою тайную комнатку, чтобы стирать, гладить... Всё потому, что я смекнула, что лучшего места, чтоб беспалевно хранить и пить винишко, не найти. Так же зарываю в трусах заначки, потому что знаю — муж сюда не сунется :)

Родители меня не совсем любили. Нет, не били, не унижали. Просто морили голодом. Всем вокруг говорили: "Да она просто от природы худая". Жили не бедно. Как такое бывает? Мне не давали денег, даже на обеды. С утра не давали завтракать — "ты только проснулась, какой голод". Возвращаться домой без родителей не могла, не давали ключи. Ужинать давали не всегда, "ты днём и так обожралась". Часто падала в обмороки — "она больна". Вечером кухню запирали. В 15 сбежала от них к тёте. С ними больше не виделась.