Было мне лет семь, попросила бабушк...

Моя прабабушка попала в Освенцим, но при этом она ничего не рассказывала о жизни там и никогда ничего не упоминала. Пока в один день, когда мне было 5, я не застала её в слезах. Она плакала очень горькими слезами, сдерживая в руке одну старую фотографию. Я спросила почему она плачет, обидел ли её кто? И она начала свой рассказ... Рассказ не о том, как их там унижали, не о страшном голоде и холоде, а о том, что их лишали всего. Когда только она и её дочь прибыли в лагерь, было решено прабабушку отправить в лагерь, а маленькую дочь сразу же отправить в газовую камеру. Она долго молила, чтобы судьбу дочери изменили, чтобы её оставили жить, и тогда дочь расстреляли прямо у неё на глазах. А саму прабабушку избили и угрожали, что ещё один оступок и она сразу же окажется в печи... После этого всего я сама начала плакать, и прабабушка окончила свой рассказ. На том фото была она со своей маленькой дочкой. Плакали мы уже вместе и очень горькими слезами. Никому и никогда не пожелаю пережить то, что пережили люди в то ужасное время...

Мне было 7, 5, когда взорвался Чернобыль. Нас классом отправили в Геническ в лагерь. Это оказались громадные бараки с минимальной инфраструктурой и ужасным питанием. На море водили, а в душ нет. Через пару дней я покрылась корой и начался цистит, плюс я была всегда голодной. Я написала родителям письмо, что, если они меня не заберут, уйду пешком. Не представляю, что папе стоило найти билеты на юг в сезон, но через два дня он был в лагере. До сих пор благодарна родителям за избавление.

У знакомых сын-дошкольник вернулся из лагеря с «главным» детским вопросом. То, что в лагере рассказали ребята, показалось ему неправдоподобным! Родители-педагоги оба, помявшись, подтвердили, что, в принципе, так и есть. Подумав немножко, осознав существование себя и младшего брата, дитя с ужасом вопрошало: «А вы с папой что тоже ЭТО делали?» Родители повинились, что тоже, очень уж детей хотелось. Ещё через полчаса, уже со слезами: «А мне что тоже придётся? — и обреченно так, — Ладно хоть один раз».

В детстве у меня был лишний вес, комплексовала. В семь лет поехала в пионерский лагерь с подругой. Дискотека, танцуем девчонками, стоя кругом. В центр круга заходит симпатичный мальчик, целует каждую девочку в щёчку, я остаюсь последняя, и он даёт мне пощёчину... Стою в шоке, а вокруг все смеются, в том числе и моя "подруга". Больно от воспоминаний до сих пор, хотя прошло больше 20 лет.

После отбоя мы, вожатые, частенько собирались на шашлыки. Сейчас вспоминаю и волосы седеют. Дети абсолютно без присмотра! Корпуса не закрываются, заходи, кто хочет. Не дай Бог что-то бы случилось, до сих пор бы сидели. Молодые, бестолковые были, жуть. А 40-летним теткам-вожатым и подавно насрать было, что там ночью происходит. У них амуры с завхозом были. График составили и "влюблялись" все по очереди. Сейчас у самой ребенок. Никогда не отдам его в лагерь, где проходят практику студенты.

В 2007 году я — 18-летняя девчонка — впервые поехала работать в лагерь. Было очень тяжело. А в конце мне выдали зарплату — 1500 рублей. Как сейчас помню: 3 бумажки по 500 рублей за то, что 3 недели 24 часа в сутки следили за детьми, за каждую разбитую коленку или за то, что "дети скучают" получала на планерке знатных люлей. За все нервы, слёзы и туалет на улице я получила 1500 рублей.

Работала вожатой. На одной из смен попался сложный ребёнок. Матерился, дрался, выбегал голышом из душа. Мы с напарницей настрадались. Но запомнился один случай. В лагерях нельзя, чтобы девочки находились в комнатах мальчиков и наоборот. Захожу. Мой подопечный лежит в обнимку с девочкой (11 лет). Пришлось брать за ноги и убирать с кровати. Ситуация — я качу ребёнка по полу, держа за ноги, и в это время он, указывая пальцем на девочку, начинает петь: "Крошка моя, я по тебе ску-ча-ю..."

Мне тогда лет 5-6 было. Мы с братом в детстве всегда спали в одной комнате, и наши кровати стояли почти напротив друг друга. Моя ближе к двери, а его — к окну. В то время брат уехал отдыхать в летний лагерь. А мне одной как-то некомфортно было. Я просто лежала, пытаясь заснуть. Но уснуть не могла. Вдруг вижу, как к кровати брата подходит мальчик. Со спины прям как мой брат. Я обрадовалась, думала, он действительность пораньше с лагеря вернулся. Даже не подумала, что ночь на дворе, и тихонько позвала его по имени. А он обернулся, и я вижу, что это не мой брат. Такое жуткое страшное лицо с глубокими порезами и жутким издевательским оскалом. Я тогда под одеяло спряталась и еще долго не решалась выглянуть. Через несколько дней вернулся брат с перебинтованной головой. В лагере где-то была территория стройки, и он случайно ударился головой о строительный кран. Иногда теперь думаю, связан ли тот кошмар с происшествием братом. К счастью, больше я это жуткое существо не видела.

Отправили меня в шесть лет в пионерский лагерь. Туалет был далеко от корпуса, и я боялась туда ночью ходить. И, как назло, по-большому хотелось именно ночью. Я придумала выковыривать какашки и втирать их в панцирную сетку под своим матрасом. Как ни странно — никто даже ничего не заметил.

Мне 52 года. Два с половиной года назад сын с невесткой подарили мне сертификат на "Правополушарное рисование, научим рисовать за один день". Я была уверена, что это невозможно, потому что в школе по рисованию мне ставили пятёрки только потому, что я училась хорошо, и учительница не хотела портить мне аттестат. Решила, мол, чем чёрт не шутит, и пошла на этот курс. После этого меня попёрло, и я начала рисовать каждый день. Сначала рисовала гуашью, и вся моя семья: муж, сын, невестка, мама, брат с женой — хвалили меня и говорили, что им жутко нравится то, что я рисую. Потом я начала рисовать масляными красками, и со временем стало у меня получаться все лучше и лучше. Сейчас всем своим друзьям и знакомым я рисую то, что они просят или на дни рождения в подарок. Все мои первые работы муж убрал далеко в шкаф, чтобы я их не выкинула. Недавно я на них наткнулась, пересмотрела и поняла, что рисовала я полную хрень! А родственники хвалили меня и говорили, что я гений. Очень благодарна им за это, потому что если бы не хвалили, то я бы бросила это и больше никогда не стала этим заниматься.