Иногда во сне разговариваю на иност...

Есть у меня один друг детства, по совместительству лучший друг моего брата. Всю свою сознательную жизнь думала, что они — на всю голову отбитые чуваки. Когда они окончили девятый класс в своем родном городе, то свалили учиться в Москву и остались там жить. Видеться мы стали намного реже, только в Новый год и день рождения, но зато могли говорить по телефону целыми днями. Я никогда особо не задумывалась над тем, насколько им дорога, иногда обижалась на дружеские подколки и язвила в ответ, но когда меня положили в больницу с острым осложнением гастрита, они примчались из Москвы первым же самолетом и не отлипали от меня все последующие дни до выписки. Те два клоуна, которыми они были для меня всю жизнь, скандалили с медсестрами, привозили мне вещи и книги из дома, почти не оставляли меня одну и реально волновались. Пока я лежала в больнице, то вспомнила очень многие мелочи, которым раньше не придавала значения: ежедневное "соберись, тряпка" в телефонном разговоре перед экзаменами, короткие объятия в качестве поддержки, когда получала двойку в начальной школе, убеждения в том, что я еще обязательно найду работу, которая будет нравиться мне и которой буду нравиться я, "ей-богу, чего ты разнылась, не разводи нюни". Я дам в челюсть каждому, кто скажет, что дружбы парнями и девушками не существует.

Через речку от нашей дачи, куда меня отправляли на лето, был детский лагерь, куда ездила моя подруга. Я говорила бабушке, что у соседки, привязывала нитками сланцы к ногам, вещи в пакет и в узком месте переплывала реку метров так 70. Весь день тусила в лагере, вечером домой и так каждое утро три смены лагеря. Подружилась там со многими. Спалили меня только 1 сентября, когда мама уже новой подруги сказала при моей: - А, это та девочка, с которой вы в лагере вместе были? Мне было 12. Получила хорошо тогда)

В детстве всегда думала, что, когда вырасту, у меня будет красивый взрослый почерк, как у мамы. Но мне уже 21, а пишу я по-прежнему как первоклассница. Это просто самое большое разочарование в жизни.

В седьмом классе по уши влюбилась в одноклассника. Постоянно думала о нем, каждый день заходила на его страницу, переживала, если он болел. Так-то я была симпатичной: чёрные волосы, большие ярко-зеленые глаза, пухлые губы, и довольно неплохая фигура для семиклассницы. Одной моей проблемой была учеба, всегда была троечницей. В восьмом классе расцвела, стала получать комплименты, появились ухажёры. Но я всем отказывала, ведь все ещё была влюблена в того самого одноклассника, с которым у меня, к сожалению, были натянутые отношения. Я умело скрывала свои чувства, одноклассники считали меня довольно хладнокровной - типичной популярной девчонкой, разбивающий мальчишеские сердца. Но однажды, по глупости проболтавшись одной из девочек о своих чувствах, по школе пошёл слух. Долго я не обращала внимание, точнее делала вид, что все это неправда, в классе начали смеяться над этим, парень стал ко мне ещё хуже относится. Хотя, вроде бы, и не верил слухам. И вот однажды, уже в конце восьмого класса, он подошёл ко мне (до этого совсем не общались) и спросил, насколько правдиво то, что говорят. И я - девчонка, которая всегда отвечала крайне хладнокровно, смутилась, чем вызвала невероятное его удивление. Так и не дождавшись ответа, кроме моей опущенной головы и молчания, он усмехнулся, и сказал: "Если станешь круглой отличницей - я поцелую тебя". Сказал, развернулся и ушёл. Одноклассники смеялись, он был первым, кто так унизил меня, а я даже не дала ему отпора. "Как я - всегдашняя троечница - стану отличницей?" - стебались одноклассники. А я любила его, поцелуй - мечта. Даже если бы я не получила его, я бы хотя бы вернула себе репутацию - дав отпор. Единственный способ - стать отличницей. "Невозможно! Никак! Не получится" - сказали мне друзья, и отвернулись от меня. Все лето я усердно занималась, проходила программу девятого класса, учила, учила, учила... И не зря! В начале следующего года я удивила своих одноклассников, когда начала получать одни пятёрки. Я думала увидеть удивления, недоумение или даже испуг в его глазах! Но с каждой моей пятеркой он улыбался. Улыбался, когда я писала контрольные на отлично, улыбался, когда я получала положительные оценки у доски. Но мы не в сказке, мои ужасные пробелы не дали мне то, что я так хотела получить. И в четверти у меня вышли все пятёрки, кроме русского и физики, по которым у меня были четверки. В последний день перед осенними каникулами он подошёл и просто поцеловал меня. На мои удивленные глаза он ответил усмешкой. А затем, прижав меня себе, прошептал: "Ты мне так дорога, скажи, что все ещё любишь меня! Пожалуйста..." Я стаяла и просто плакала. Это было самое лучшее, о таком я не могла даже мечтать. Он просто добился того, чтобы я училась лучше, и то, что я не стала отличницей - было неважно. Он любил меня. А я его. Я на первом курсе, он ждёт меня дома.

Я удалилась из всех соцсетей, сижу с левой страницы. Работаю в сельской школе учителем первого класса и в среднем звене преподаю Изо. Работаю в этой школе первый год, так как переехала из промышленного, грязного города жить на свежий воздух. Мне 24, ему 17. Учится в 10 классе, влюбился по уши. Я тоже. Но нам нельзя быть вместе: от директора получала прямые угрозы, вплоть до увольнения, если я не прекращу с ним встречаться. Между нами ничего не было противозаконного, мы просто иногда проводили время вместе. Но так как это деревня, а я в ней новенькая, все, кто только можно, обсуждают мою личную жизнь, бурно приукрашивая. Я не влюбчивый человек и всегда умела контролировать чувства, но такого, как он, у меня никогда не было. Между нами семь лет разницы, но чувствую себя младше, так как он не по годам осознанно себя ведёт, не только по отношению к девушке, но и в жизни вообще. Никогда не встречала таких учтивых, внимательных, заботливых и искренних парней... Я тешу себя мыслями, что у него всего лишь подростковый максимализм, но он хочет жениться на мне. Его отец младше его мамы на шесть лет, и они очень счастливы. Не понимаю, почему он на меня посмотрел, так как мой внешний вид может лишь отталкивать современных парней. Хожу в платке, длинных платьях и юбках, как из начала 20 века, не крашусь. Я не сумасшедшая, просто православная верующая. Сейчас мы расстались. Страдаем оба...

Когда первого сентября меня повели в первый класс, я этого не знала. Утром мама меня разбудила, завязала банты, и мы молча пошли. Я думала, что мы идём в гости, букет тоже для них. Мама привела меня к школе и говорит: "Вот твой класс. Ну, я пошла". Думаю, мол, странно, конечно, ну ладно. Мне не понравилось. На следующий день меня поднимают снова, я спрашиваю: — Куда? — В школу. Так я узнала, что мне придётся ходить в школу 11 лет. А мама не сказала раньше, потому что думала, что я и так об этом знаю.

У меня странное тело. Непропорционально длинные руки и просто огромные для моего роста стопы. Если на верх еще можно подобрать одежду, то с ногами жуть какие проблемы. В 5-м классе размер ноги был уже 39, а в 14 лет рост стопы остановился на отметке 43, 5. Это кромешный ад. Размерный ряд понравившейся мне обуви заканчивается на 41 размере, а иногда и на 38, а то, во что я могу влезть просто отрыжка моды. Обувь приходится заказывать, а это не дешево, поэтому обхожусь несколькими парами на все случаи жизни. Это мой самый большой комплекс на протяжении всей жизни. Приколы в школе, в стиле "Инна-Гулливер, у Инны 43-й размер" и т. д. , недоумение людей в магазинах и метро. И, господи, не дай бог кому на ногу наступить. Своего мужа, первого мужчину, любовь всей жизни, я повстречала только в 28 лет. У того же сапожного мастера. Он ростом выше двух метров и 49-м размером ноги. Теперь в нашей семье два Гулливера.

У нас в семье ни у кого нет музыкального слуха, у родни с обеих сторон медведь по ушам знатно потоптался. Бабушка при этом очень любила петь, но ни в одну ноту не попадала, это было слышно даже нам. Несмотря на эту семейную особенность, в шесть лет мама решила отдать меня в музыкальную школу (считала, что девочку обязательно надо водить "на пианино"). На прослушивании педагоги деликатно сказали что-то вроде: "Может, лучше на английский?" Родители всё поняли, но бабушка так быстро не сдалась и ломанулась разбираться. После того, как она начала в кабинете директора музыкалки орать песни и доказывать, что внучка вся в неё, такая же певунья, директор понял, что проще согласиться и записал меня в класс ударных. Чувство ритма у меня, в отличие от слуха, было. В общем, у нас, кажется, был единственный случай, когда не ребёнок просил забрать его с музыки, а вся семья уже к концу первого семестра хором умоляла бросить эту проклятую музыкалку!

В 7 классе были мои первые отношения с одноклассником. Несмотря на возраст, мы сильно любили друг друга. Все вокруг говорили, что в таком возрасте любви не бывает, и что это все - временное увлечение друг другом. И вообще, надо об учебе думать! Мы выслушивали это постоянно. Уже и сами стали сомневаться в своих чувствах. Сейчас ему 25, мне 24. Мы женаты, планируем ребёнка. И отношения не мешали моей учебе, закончила школу с золотой медалью :)

Был у меня в школе знакомый из параллельного класса, звали его Вася. Он был очень туг на голову, у него был диагноз — слабоумие (или что-то в этом роде). Каких-то специальных школ у нас в округе не было, поэтому он учился в обычной школе. У Васи не шла учёба, была плохо поставленная речь, да и простые логические цепочки ему очень тяжело давались. По началу над ним просто смеялась вся школа, потом со временем перешла на жёсткую травлю. Вася терпел. Он не пошёл по кривой дорожке, остался воспитанным, а его главная черта, почему я общался с ним и гулял, — это бесконечно искренняя доброта, которую он сохранил в себе до выпуска. Вася был настолько добрым, что даже не верится, что кто-то мог его обижать. Когда я взял его под свою "опеку", его почти перестали гнобить, так как я был очень высоким и занимался боксом (никогда ни с кем не конфликтовал, но почему-то все боялись меня). Сейчас мне 32 года. Недавно был на похоронах Васи. После школы наши дороги разошлись, я уехал в другой город и почти не вспоминал о нём. Только вот по словам его мамы он вспоминал меня каждый день. Как оказалось, я был его единственным другом за всю его жизнь, за что его мама благодарила меня до самого моего отъезда. Васины похороны — первый и единственный раз в моей взрослой сознательный жизни, когда я плакал.